Чтение онлайн

– Да… – глухо отозвалась девушка.

– Ну и дура! – рыкнул он. – Я же сказал, возьми самое необходимое, а ты фигни какой-то понабрала! Сама виновата.

Подчиняясь какому-то особо злостному порыву он вновь поднял ни в чем не повинный саквояж и швырнул его с высоты своего роста со всей силой. Треск раздался более основательный.

– Ты там весь сервиз что ли собрала? – оскалился он, поражаясь глупости девушки.

– Да… – вновь прошелестела она побелевшими губами.

– Ладно, пока хватит, – сжалился Руслан, почувствовав, что еще немного и доведет девушку до слез. – Только без истерик, не то вместо чемодана будешь летать ты! С крыши!

Лера

Он привез меня в дом Марата. Какая ирония со стороны судьбы! Не стал трахать по дороге – видимо решил оттянуть удовольствие. Всю дорогу я переживала за чемодан. Этот изверг разбил мне все ампулы и бутылочки с сиропами… Что не добил в первый раз, наверняка разбил во второй. С этим бьющимся звуком я чувствовала, как он разбивает минуты моей жизни вдребезги. Это он еще не знает про лекарства. Сам придумал про кружки и сервиз. А узнал бы правду – сразу бы выкинул и уже через несколько суток добился бы своего – моей естественной гибели от сердечной недостаточности.

– Выходи! – рычит он, заглушив машину у крыльца. Вытаскивает мой чемодан из багажника. Швыряет его на асфальт. – Сама тащи, я тебе не лакей!

Нагибаюсь за ним. Колесики отлетели и теперь его не докатишь. Беру за ручку. Килограмм пятнадцать есть. Врачи запретили поднимать мне более пяти после операции. Но что делать? Тащу его. Задыхаюсь, но поделать ничего не могу. Изверг с самодовольством наблюдает за моими мучениями.

– Хватит пыхтеть и бледнеть, – рычит он, – самой не надоело, актриса хренова?

А у меня уши заложило, сердце колотится где-то в горле. Вот-вот наступит спазм, я это состояние хорошо знаю. Только бы он оставил меня в покое на пару минут, я бы приняла релаксант и все было бы хорошо!

– Куда? – сквозь туман слышу его рык – Неужели думала, я тебя в ту же спальню поселю, где ты перед Маратом ноги раздвигала? А ну вниз давай! В сад! Там будешь обитать теперь. Как зверушка. Моя личная зверушка!

Тащу чемодан вниз по лестнице. Она тянется бесконечными ступенями. Так, не паниковать. Сейчас мы дойдем до цели и он уйдет. А я выпью все лекарства. Убивать он меня не собирается. Пока.

Заходим в подземную теплицу. Всё в упадке… Наверное, после смерти Марата никто не спускался сюда и не поливал растения. Одни пожухли, некоторые завяли насовсем.

– Как видишь, Лера, работы у тебя здесь много – окидывает владения взглядом Руслан. – И наряды тебе здесь ни к чему. Можешь даже голой ходить, среди пальм. Будешь жить и работать тут!

– А туалет? Душ? Кровать? – пролепетала я очевидное.

– Обалдела!? Может тебе сюда и плазму с диваном притащить? Не зли меня, не то под ближайшей пальмой и прикопаю!

– Но…

– Кажется, ты слишком много разговариваешь сегодня. Давай-ка мы найдем твоему язычку лучшее применение.

Смотрю на него испугано. С минуты на минуту наступит спазм. Мне не хорошо. На лбу выступил холодный пот, имеются и другие признаки скорого приступа. Мне срочно нужно лекарство.

– Вниз! – Руслан широко расставляет ноги, указывая на свой ремень. – Давай, сама!

Опускаюсь на колени. Чем быстрее сделаю это, тем быстрее доберусь до своих лекарств. Берусь за пряжку ремня, расстегиваю пуговицу на джинсах и тяну молнию вниз. Трясущимися пальцами задеваю темную дорожку из волос, что спускаются вниз. Руслан судорожно втягивает воздух в легкие. Он не может более ждать. Одним порывистым движением сдергивает с себя джинсы вместе с плавками, высвобождая большой напряженный орган.

Руслан

Руслан не мог не заметить интереса вспыхнувшего на мгновение в глазах у пленницы. Это потешило его мужское самомнение. Да, Руслан был не маленьким и все его любовницы никогда не оставалась разочарованными или неудовлетворенными.

Так же он отметил волну испуга и страха, что буквально исходила от девушки. Она боялась его. Её узкие ладони с пальчиками, такими тонкими словно тростиночки торопливо пробежали по внушительному стволу, рождая невыносимое удовольствие. В Руслане боролись два чувства: от послать все к чертям собачим, взяв все в свои руки, ткнувшись головкой к этим пухлым губам и войти в ее рот, полностью заполнить собой все пространство от губ до горла, на всю длину, так чтобы она вздохнуть не могла, до – прекратись все немедленно, как бы тяжело это сейчас не было. Всё-таки Руслан не был насильником. А девушка, что со страхом на лице и слезами в глазах, поверженная стоит у его ног на коленях очень не желает этого вторжения.

Да, она жена врага, убийцы брата, она не заслужила хорошего к ней отношения, но Руслан уже унизил ее достаточно для первого раза.

– Вставай, – приказал он, натягивая штаны на все еще возбужденную длину.

Зеленые глаза вспыхнули надеждой. На что она только надеется, глупая? Пощады все равно не будет, как и прощения! Лера не шелохнулась с места. Она как-то особенно побледнела, а над губами показалась ниточка капелек.

«Это от страха», – удовлетворенно отметил Руслан. – «Пусть боится, я устрою ей еще райскую жизнь»! – а у самого губы так и покалывало от желания накрыть ее, слизать эти самые капельки, разорвать одежду и… кое-что болезненно дернулось в штанах.

Руслан сжал кулаки и решительно процедил сквозь зубы:

– Располагайся. Через пять минут выключится освещение. Не успеешь – твои проблемы. Советую поторопиться.

Лера

Мучитель удалялся размашистыми шагами, а я судорожно размышляла, что мне делать в первую очередь, и насколько слова об отведенных пяти минутах правдивы. Едва за ним захлопнулась дверь и провернулся несколько раз замок, я бросилась к чемодану.

Так, лекарства. Инъекции в первую очередь. Но увидев стеклянное крошево в саквояже и липкие от сиропов и разбитых ампул упаковки таблеток я поняла, что от инъекций придется отказаться. Хорошо, приму то, что уцелело. По памяти восстанавливаю порядок приема. Лист со схемой у меня тоже есть, но тратить драгоценные секунды я не хочу.

Извлекаю пилюли из баночек. Руки трясутся и не слушаются. Так, не хватало еще и вывернуть содержимое на землю. Пилюли крупные, шершавые. Засунув пару в рот, с опозданием понимаю – запить-то нечем. Пытаюсь проглотить на сухую. Невозможно. Горечь попадает на язык и меня вот-вот вывернет от нее. Так нельзя. Нужно раздобыть воду.