Чтение онлайн

Девчонка расправила юбку на коленях жестом, достойным особы королевской крови. Благосклонно кивнула.

– Ты откуда здесь? – взял быка за рога Антоло. Он страшно злился, что его вынудили скакать на одной ноге, с голой задницей, а потому телячьего восторга кентавра не разделял. – Зачем пришла?

– Пришла… – Девушка – на вид ей запросто можно было дать семнадцать-восемнадцать лет – дурашливо улыбнулась. Не в своем уме, что ли?

– Я вижу, что пришла! – Молодой человек с беспричинной злостью сунул голову в ворот рубахи. Ткань просохла только с одной стороны. К спине она прильнула влажная и холодная, как прикосновение мертвеца. Аж мурашки побежали между лопаток. – Зачем, спрашиваю?

– Ходим-бродим в огороде… – задумчиво произнесла гостья. – Кто в чащобе заплутает, тот отгадки не узнает…

– Что ты болтаешь?! – возмутился табалец. – Какие отгадки? Какой огород? Ты сюда что, загадки загадывать пришла? Скажи лучше…

– Погоди, Антоло из местечка Да-Вилья, – слабым, но решительным голосом вмешался кентавр. – Не гневи духов!

– Каких еще духов? – Человек повернулся к товарищу и услышал, как за его спиной девчонка запела незатейливую песенку без слов. Так, просто деревенская мелодия. Но слух у нее оказался отличный, да и голос ничего.

– Она немножко не от нашего мира, – терпеливо пояснил кентавр. – У нас таких называют «разговаривающий с духами». Наши старейшины верят, что они могут прорицать будущее, видеть истинное лицо собеседника… Их уважают. Каждый степной воин почитает за честь пригласить разговаривающего с духами к костру, обогреть, накормить, поделиться последним.

– Ну, если честь… – Антоло наконец-то сообразил, о чем ему толкует конечеловек. В людском мире к сумасшедшим относились гораздо проще. Жалели? Да. Терпели? Случалось. Но чтобы поклоняться, словно жрецам? Счастье еще, если не пинают и не гонят прочь из дому. Кстати, может, и ее прогнали родные? Да нет, не похоже. И не выживет девочка одна в лесу – звери-то не склонны помогать «разговаривающему с духами». Сцапают, и вся недолга. Одни косточки где-нибудь под кустом останутся. Скорее всего, неподалеку деревня, откуда она и пришла. А родные отпускают спокойно. Не переживают. Подумаешь, сожрет медведь или кот. Одним ртом в семье меньше будет.

– Да. Честь, – твердо проговорил Желтый Гром. – Прошу простить меня, сааген. У нас нечем тебя угостить.

– Точно, – Антоло развел руками. – Сами с голода помираем.

Девчонка глянула неожиданно серьезно. Просто удивительно, как менялось ее лицо: от простоты к мудрости, от беспечности к собранности, от веселья к грусти.

– Голодные?

– Ну, так уж вышло… – пожал плечами молодой человек.

– В лесу – и голодные? – Девчонка рассмеялась заливистым колокольчиком. – Глупые!

– Ну уж… – насупился Антоло, но захлопнул рот под тяжелым взглядом кентавра. Ладно. Если у него такие понятия о чести, помолчим. Невелика радость – со слабоумной пререкаться.

– Прости моего друга, сааген. Молодость склонна рубить с плеча…

«На себя поглядел бы! Небось, упился до полусмерти и фургоны маркитантов переворачивал по зрелому размышлению… А я, значит, сопляк, головой думать не привык, а семь лет в университете за здорово живешь штаны протирал?»

Девчонка вдруг вскочила:

– Глупые! Голодные! – покачала она головой и, шагнув прочь от костра, скрылась в темноте. И немудрено. Солнце совсем уже спряталось. Узкий серпик Большой Луны закрывали плотные облака. За пределами освещенного пламенем круга не видать ничего.

– Куда это она? – удивился Антоло.

– Духи хранят своих избранников, – невозмутимо проговорил кентавр.

– Духи… Вы что там, в Степи, в Триединого не веруете?

Желтый Гром с хрустом потянулся. Зевнул, показывая длинные зубы. Ответил уклончиво:

– Мы знаем о Триедином и Его заповедях. Хорошие заповеди. Они не противоречат чести степного воина.

– Знать мало. Верить нужно.

– Многие из наших верят. Но Триединый далеко. Жрецы говорят – на небе. Так?

– Конечно. Он же Бог!

– А духи близко. В ручье. В болоте. В камне. В дереве. Если обидишь, накажут.

– Ну да!

– Зря смеешься. Духи мстят. Спугнут дичь. Предупредят врага о засаде. Выскользнут из-под копыта…

– Но это же простая случайность! Как может какой-то дух повлиять на камень?

– Скажи это Орлиному Глазу. Он обидел духа брода у Рыжих Скал. Поскользнулся там, где жеребенок прошел бы с легкостью. Теперь он в угодьях Старого Охотника.

– Случайность! – упрямо повторил парень.

– Не буду спорить. Молись Триединому. А я буду просить духов о снисхождении. Жизнь нас рассудит.

Антоло вздохнул. Он читал в старых книгах, что спорить с язычниками крайне тяжело. Они закоренели в своих заблуждениях, поклоняются идолам с детской непосредственностью, считают заблуждения данью традициям народа и заветам предков.

– Это же надо! – Бывший студент стукнул кулаком себя по колену. – Ладно! Не будем вдаваться в богословские диспуты.

– Не знаю, о чем ты… Тихо! Кажется, сааген возвращается.

Парень хмыкнул. Сааген! Разговаривающая с духами! А на самом деле – деревенская дурочка. Наверняка посмешище всего села и горе родителей. Спаси и сохрани, Триединый, от подобного родства! Что она еще придумала? Чем решила порадовать?

Девчонка вступила в освещенный круг. Она несла прутик с насаженными на него крупными, жирными лягушками. С полдюжины, не меньше. Антоло сглотнул, подавив тошноту, – ведь, как-никак, мясо…

– Это… едят, сааген? – неуверенно поинтересовался Желтый Гром.

Сумасшедшая хмыкнула. Ответила вопросом на вопрос:

– Ты хочешь умереть от голода?

Очень здраво спросила. Попробуй догадайся, что не в своем уме.

Конечеловек встопорщил гриву, тряхнул головой:

– Нет, сааген. Я хочу знать – это мясо?

– Мясо, мясо… – отмахнулась девчонка, пристраивая прутик над углями прогоревшего костра.

Антоло, недолго думая, принялся помогать. Подумаешь, лягушки! Да он змею готов сжевать – пусть только попадется…