Серебряный медведь
Шрифт:
На обочине, которая не отличалась от дороги, а скорее угадывалась, стояла девушка. Или девочка. С первого взгляда и не разобрать-то…
Самая что ни на есть обыкновенная девчонка. Хорошенькая, как может быть хороша деревенская уроженка. Курносая, на щеках веснушки, глаза большие, синие, как васильки. Вокруг головы закручены косы. В Тельбии так носят незамужние девки. Правда, одежка почти нищенская – домотканая рубаха с белесыми разводами высохшего пота, латаная-перелатаная юбка, босые потрескавшиеся пятки, грязные, едва не черные.
Похоже, выскользнула из высоких зарослей терновника – как там вообще ходить можно? Колючка на колючке!
А как она умудрилась прокрасться мимо охранения?
Кулак насупился – видно, о том же подумал. Подъехал к девчонке едва не вплотную. Молча уставился на нее сталисто-серыми глазами. Она безмятежно улыбнулась в ответ на настороженный взгляд кондотьера. Взмахнула рукой, указывая на лес за спиной:
– Там человек. Помочь надо!
– Ты откуда здесь взялась? – медленно проговорил Кулак.
Девочка нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Снова махнула рукой.
– Помочь! Человек! Человек в беде!
Остальные наемники подтянулись поближе, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам. Пустельга и Мигуля взвели арбалеты.
– Кто ты? Откуда? – продолжал расспросы кондотьер.
– Человек! Там человек!
«Разговор двух глухих», – подумал Кир.
Мудрец вытолкнул вороного коня вперед всех, поравнялся с Кулаком.
– Извини, командир… – тихонько бросил он, нависая над девчонкой. Замер, вглядываясь ей в глаза. Потом выпрямился. – Кулак, она, похоже, не в себе.
– Да я вижу, – как-то смущенно ответил седобородый. – Только не пойму, чего ей от нас надо. И как она мимо Тычка с Карасиком проскочила?
– Этим лоботрясам по шее хорошенько бы… – с чувством произнес Мелкий. Его шутливое настроение как рукой сняло.
– Помощь нужна! Беда… Смертоубийство! – стояла на своем незнакомка.
Кулак задумался. Захватил в горсть бороду. Нахмурился.
– Эй, Ингальт! – выкрикнул он наконец.
Проводник приблизился.
– Знаешь ее?
– Нет, – честно ответил уннарец, внимательно оглядев девчонку. – Не могу ж я всех дурочек местных знать…
– Да? Ладно… А до деревни ближайшей далеко идти?
– Не очень. Мили две. Ну, может, две с половиной… Село небольшое. Десятка два дворов.
Кулак снова задумался.
– Чего там… энтого… думать, – развел руками Почечуй. – Земли ландграфа… энтого… Медренского…
– Стало быть, на засаду можем напороться на раз, – подхватила Пустельга.
– Во-во, могем… энтого…
– Что за человек в беде-то? – наклонился к девочке Мудрец.
– Хороший. Глупый, – невпопад ляпнула она.
– Это она про кого? – оскалился Бучило, но никто не поддержал его шутки.
Кондотьер вздохнул:
– Ладно, братцы… Может, я к вечеру раскаиваться буду, но по-иному не могу. Мы хоть и наемники, а все же люди.
Он возвысил голос, отдавая команды:
– Арбалеты изготовить к бою! Мелкий, отзови разъезды! Идем осторожно. Колонна по три. Дистанция два корпуса, следим за лесом. Пустельга!
– Да, командир!
– Ты командуешь арьергардом.
– Поняла!
– Всем! Оружие держать под рукой. Если засада, бой не принимать! Уходим отстреливаясь. Приказ ясен?
– Ясно! Само собой! Понятно, командир! – на разные голоса отозвались наемники.
– Хорошо! – Кулак ободряюще улыбнулся девчонке. – Веди нас, красавица!
– Ага! – радостно кивнула она. Развернулась было.
– Погоди! – окликнул ее кондотьер. – Постой. Кир!
– Да, командир!
– Бери ее в седло.
Молодой человек кивнул.
– Хорошо. А она не испугается?
– А мне откуда знать? – пожал плечами седобородый. – Эй, красавица, на лошадь сядешь?
Девчонка радостно заморгала длиннющими ресницами. Протянула руки:
– На лошадку? Хочу!
Кир подхватил ее, усадил на переднюю луку. Девчонка оказалась легкой, но крепкой – словно выточенная из дерева фигурка. Пахло от нее потом и свежескошенным сеном. Когда парень отвел ладонью выбившуюся из косы прядь, которая щекотала ему нос, она засмеялась, вытащила из волос сухую травинку и бросила под копыта коню:
– Скорее! Поехали!
– Банда! Рысью! Марш! – скомандовал Кулак.
Когда конный отряд, вытянувшись в длинную колонну, ворвался на рыси в деревню, Кир понял, что незнакомка не лукавила. Ну, разве что чуть-чуть ошиблась. Помощь требовалась не одному человеку. Вернее, не только человеку…
Тьяла находится на востоке Сасандрийской империи. Дальше, за Дореной, только Окраина, а там уже и до Степи рукой подать. Кирсьену приходилось иногда видеть кентавров. Если быть честным, то три или четыре раза, не больше. Но не узнать выходца из народа степняков он не мог. Тем паче что конечеловек возвышался над волнующейся, словно море в преддверии шторма, толпой крестьян. Плечи и руки его обвивали веревки, отчего он напоминал муху, спеленутую пауком. Один глаз не открывался вовсе, представляя собой набрякший сливовый кровоподтек. Из-под блестящих черных волос на щеку сбегала струйка крови – скорее всего, камнем приложил кто-то.
А где же человек? Ведь девчонка говорила о человеке? Или перепутала – от деревенской дурочки можно ждать чего хочешь.
Да нет!
Вон, кажется, и человек.
Неподалеку от скрученного кентавра, которого удерживали сразу четыре здоровых мужика, толпа образовывала пустое пространство шагов пять шириной.
Спина девчонки, прижимающаяся к груди Кира, вздрогнула.
Молодой человек вдруг с ужасом осознал, что же именно скрывается за спинами тельбийцев. Наверняка избитый человек. И хорошо, если еще живой.