Чтение онлайн

– Ладно, мэтр Абрельм, – поклонился Гуран. – Мы пойдем. Нужно спешить. Рады, что оказались в нужное время в нужном месте.

Волшебник пожевал губами, поразмыслил чуток:

– Погодите, господа! А кто вы?

– Мы боремся против тирании императора, за свободу Сасандры, – ответил Гуран. – Нам стало известно, что император умер.

– Пора бы уж… – Абрельма известие о смерти государя ничуть не удивило. – Зажился Губастый… А я ведь его наследником престола помню…

– Мы пойдем, – вежливо напомнил вельсгундец.

– Погодите, молодые люди, погодите. Я, пожалуй, с вами отправлюсь. Может, и пригожусь… – Чародей оглянулся на дверь, хотел было притворить ее, но потом махнул рукой – мол, если суждено быть ограбленным, выломают, не поленятся.

Гуран с сомнением покачал головой. Переглянулся с Крюком и Лаграмом. Лавочники хоть и не показывали восторг по поводу прогулки с волшебником по ночному городу, возражать не решились. Слабый-то он слабый, а вдруг наведет икоту или заикание. На это, говорят, много силы не надо. Ничего, устанет и сам отцепится.

Молодой человек махнул рукой:

– Что ж, с нами, так с нами! Только, мэтр, не отставайте. Ждать не будем!

Они быстрым шагом направились по улице в сторону Клепсидральной площади.

Лейтенант, командующий охраной ворот в императорской резиденции, сразу обратил внимание на трех невзрачных мужчин, появившихся со стороны храма Вознесения. Еще пять дней назад ему и в голову не пришло бы подозревать честных граждан. Аксамала – город, где всяких-разных чудаков хоть отбавляй. Кто-то босиком бегает вокруг крепостной стены, а кто-то по ночам гуляет. Может, к знатному и богатому горожанину родственник из провинции приехал? Вот и водит его, показывает город. А ночью столица империи не менее красива, чем днем…

То ли дело нынче ночью!

Гвардейцы, приданные в помощь дворцовой охране, волновались и поглядывали на Нижний город, где разгоралось несколько пожаров, жалобно звонил колокол, призванный извещать аксамалианцев, который час. А совсем недавно и в Верхнем городе – оплоте благополучия и добропорядочности – начали твориться странные вещи. Например, пузырь непроглядного мрака, вздувшийся как раз позади храма Вознесения. Очень уж попахивает колдовством.

Офицер отдал короткий приказ подчиненным. Нужно быть наготове. Краем глаза он видел, как гвардейцы взводили арбалеты, проверяли, легко ли ходят мечи в ножнах.

Будто не трое мужчин среднего возраста в добротной одежде медленно приближаются к воротам, а самое малое сотня тяжеловооруженных конников при поддержке стрелков готовится к штурму дворца.

– Вы думаете, они опасны? – спросил стражник у гвардейского лейтенанта – седоватого вояки с литийским выговором.

– Я не думаю. Я знаю, – ответил тот. – Стреляйте на поражение. Еще шагов десять, и можно…

– А кто это? – не унимался стражник, но офицер гвардии только отмахнулся, не спуская взгляда с приближающихся людей.

Восемь шагов…

Шесть…

Четыре…

Широкоплечий мужчина в плаще с пелериной остановился, сцепил перед грудью пальцы рук, напрягся. Его толстенький спутник тростью указал на дворец третьему, украшенному красноватым родимым пятном.

– Вперед! Стреляйте на ходу! – заорал лейтенант гвардии, хватая одного из солдат за плечо и выталкивая вперед.

Из ладоней человека в пелерине сочилась тьма. Непроницаемая, поглощающая любой свет. Она вытекала тонкой струйкой и скапливалась в тяжеловесную, огромную каплю.

Стрелок в алом мундире припал на одно колено, прижал приклад арбалета к щеке.

«Меченый» вскинул руку, указывая вперед пальцем.

Крикнул:

– Пу!

Камни брусчатки взлетели из-под ног гвардейцев.

Земля ощутимо вздрогнула.

– Пу!

С грохотом обрушился участок стены шага четыре в ширину.

Кого-то придавило.

Троих гвардейцев сбило с ног, но один из стрелков, несмотря на льющуюся из рассеченной брови кровь, успел нажать на спусковой крючок.

Попал ли болт в цель, лейтенант уже не видел. Все закрыла накатывающаяся волна абсолютного мрака. Сплошной стеной, чуть-чуть загибающейся сверху, она обрушилась на охранников дворца, залепила глаза, уши, рты.

Лейтенант в панике выхватил меч. Взмахнул несколько раз. Вправо, влево… Кажется, попал. Но опыт и чутье подсказывали, что в своего. Раненый упал беззвучно. Да и упал ли? В такой темноте, препятствующей не только свету, но и звукам, и запахам, ни о чем нельзя судить с уверенностью. Ты словно во сне, в ночном кошмаре. Можешь кричать, выть, можешь дергаться и вырываться, но незримое чудовище все равно придет и полакомится тобой. Или просто раздавит, усевшись неподъемным задом на грудь.

Неотвратимость. Скольких сильных людей ожидание смерти сломило, превратив в жалкие тряпки!

Стражник почувствовал нарастающий ужас. Заорал во все горло. Побежал, споткнулся, упал, выронил меч.

Он слепо шарил по развороченной мостовой, когда холодные, липкие щупальца сжали его сердце.

Нащупали. Напряглись. Сжались.

Офицер умер безболезненно. Так же как все его солдаты и гвардейцы во главе со своим лейтенантом.

Мэтр Примус, предводитель Круга волшебников Аксамалы, промокнул залысины, поглядел на спутников с выражением превосходства.

Широкоплечий мэтр Вальгейм покраснел от натуги, на висках его выступили крупные капли пота. Он кряхтел, будто пытался поднять груженую телегу.

Украшенный родимым пятном мэтр Миллио откровенно скучал. Позевывал и все норовил «прицелиться» пальцем в сторону дворца. Но плотный, вздыбившийся вал темноты не позволял не то что целиться, а просто рассмотреть хоть что-то за оградой, окружающей императорскую резиденцию.

– Не получается? – вроде бы участливо поинтересовался Примус у тужащегося Вальгейма, но в голосе главы Круга звучала изрядная толика яда, смешанная с издевкой. – Вы уж или толкайте ее, или совсем уберите. Мешает ведь…