Сероглазый король, Ахматова Анна Андреевна

Сероглазый король

на обложку

Ахматова Анна Андреевна

Шрифт:

* * *

Почернел, искривился бревенчатый мост,И стоят лопухи в человеческий рост,И крапивы дремучей поют леса,Что по ним не пройдет, не блеснет коса.Вечерами над озером слышен вздох,И по стенам расползся корявый мох.Я встречала тамДвадцать первый год.Сладок был устамЧерный душный мед.Сучья рвали мнеПлатья белый шелк,На кривой соснеСоловей не молк.На условный крикВыйдет из норы,Словно леший дик,А нежней сестры.На гору бегом,Через речку вплавь,Да зато потомНе скажу: оставь.1917

* * *

Тот август, как желтое пламя,Пробившееся сквозь дым,Тот август поднялся над нами,Как огненный серафим.И в город печали и гневаИз тихой Карельской землиМы двое – воин и дева —Студеным утром вошли.Что сталось с нашей столицей,Кто солнце на землю низвел?Казался летящей птицейНа штандарте черный орел.На дикий лагерь похожимСтал город пышных смотров,Слепило глаза прохожимСверканье пик и штыков.И серые пушки гремелиНа Троицком гулком мосту,А липы еще зеленелиВ таинственном Летнем саду.И брат мне сказал: «НасталиДля меня великие дни.Теперь ты наши печалиИ радость одна храни».Как будто ключи оставилХозяйке усадьбы своей,А ветер восточный славилКовыли приволжских степей.1915

ПРИЗРАК

Зажженных рано фонарейШары висячие скрежещут,Все праздничнее, все светлейСнежинки, пролетая, блещут.И, ускоряя ровный бег,Как бы в предчувствии погони,Сквозь мягко падающий снегПод синей сеткой мчатся кони.И раззолоченный гайдукСтоит недвижно за санями,И странно царь глядит вокругПустыми светлыми глазами.1919

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

Да, я любила их, те сборища ночные,На маленьком столе стаканы ледяные,Над черным кофеем пахучий, тонкий пар,Камина красного тяжелый, зимний жар,Веселость едкую литературной шуткиИ друга первый взгляд, беспомощныйи жуткий.

Соблазна не было. Соблазн в тиши живет,Он постника томит, святителя гнететИ в полночь майскую над молодойчерницейКричит истомно раненой орлицей.А сим распутникам, сим грешницамлюбезнымНеведомо объятье рук железных.

Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой,Смотрю взволнованно на темные палаты?Уже привыкшая к высоким, чистым звонам,Уже судимая не по земным законам,Я, как преступница, еще влекусь туда,На место казни долгой и стыда.И вижу дивный град, и слышу голос милый,Как будто нет еще таинственной могилы,Где у креста, склонясь, в жары и холода,Должна я ожидать последнего суда.1917

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Далеко в лесу огромном,Возле синих рек,Жил с детьми в избушке темнойБедный дровосек.Младший сын был ростом с пальчик, —Как тебя унять,Спи, мой тихий, спи, мой мальчик,Я дурная мать.Долетают редко вестиК нашему крыльцу.Подарили белый крестикТвоему отцу.Было горе, будет горе,Горю нет конца,Да хранит святой ЕгорийТвоего отца.1915

* * *

Чем хуже этот век предшествующих? РазвеТем, что в чаду печали и тревогОн к самой черной прикоснулся язве,Но исцелить ее не мог.Еще на западе земное солнце светитИ кровли городов в его лучах блестят,А здесь уж белая дома крестами метитИ кличет воронов, и вороны летят.1919

* * *

Теперь никто не станет слушать песен.Предсказанные наступили дни.Моя последняя, мир больше не чудесен,Не разрывай мне сердца, не звени.Еще недавно ласточкой свободнойСвершала ты свой утренний полет,А ныне станешь нищенкой голодной,Не достучишься у чужих ворот.1917

* * *

По твердому гребню сугробаВ твой белый, таинственный дом,Такие притихшие оба,В молчании нежном идем.И слаще всех песен пропетыхМне этот исполненный сон,Качание веток задетыхИ шпор твоих легонький звон.1917

НОЧЬЮ

Стоит на небе месяц, чуть живой,Средь облаков струящихся и мелких,И у дворца угрюмый часовойГлядит, сердясь, на башенные стрелки.Идет домой неверная жена,Ее лицо задумчиво и строго,А верную в тугих объятьях снаСжигает негасимая тревога.Что мне до них? Семь дней тому назад,Вздохнувши, я прости сказала миру.Но душно там, и я пробралась в садВзглянуть на звезды и потрогать лиру.1918

* * *

Течет река неспешно по долине,Многооконный на пригорке дом.А мы живем как при Екатерине:Молебны служим, урожая ждем.Перенеся двухдневную разлуку,К нам едет гость вдоль нивы золотой,Целует бабушке в гостиной рукуИ губы мне на лестнице крутой.1917

* * *

Мне голос был. Он звал утешно,Он говорил: «Иди сюда,Оставь свой край глухой и грешный,Оставь Россию навсегда.Я кровь от рук твоих отмою,Из сердца выну черный стыд,Я новым именем покроюБоль поражений и обид».Но равнодушно и спокойноРуками я замкнула слух,Чтоб этой речью недостойнойНе осквернился скорбный дух.1917

БЕЖЕЦК

Там белые церкви и звонкий, светящийсялед,Там милого сына цветут васильковые очи.Над городом древним алмазные русские ночиИ серп поднебесный желтее, чем липовый мед.Там вьюги сухие взлетают с заречных полейИ люди, как ангелы, Божьему праздникурады,Прибрали светлицу, зажгли у киоталампады,И Книга Благая лежит на дубовом столе.Там строгая память, такая скупая теперь,Свои терема мне открыла с глубокимпоклоном;Но я не вошла, я захлопнуластрашную дверь…И город был полон веселымрождественским звоном.1921