Чтение онлайн

Даже если Миллен, не разобравшись, принял Рика за альва-полукровку, он не имел права говорить, что капитану не понять боли оборотней от потери спутницы. Все горе он, как и каждый, кто не является оборотнем, прочувствовать не сможет, но Ирлин не бесчувственная сволочь (хотя месяцев восемь назад Таша бы не поверила, что когда-нибудь снимет с него это звание). И волк не имел права напоминать об обстоятельствах рождения, в которых уж Деррик-то точно не виноват. Отвратительное, недостойное беты поведение.

— Я удовлетворил твое любопытство, маленькая видящая? — Деррик с едва слышным тяжелым вздохом покинул кресло, потянулся и оглядел устроенный им беспорядок. — Хм…

— Это было не любопытство, — вяло возразила Таша, все еще погруженная в свои мысли. — Я просто хотела тебе помочь.

Рик, подбирая пальто, прислушался к себе. Ярость, взвившаяся, едва Лайс Миллен выкрикнул свои обвинения, ушла, и о ней напоминали только разбросанные по кабинету вещи. Со старыми эмоциями было сложнее, они давно отвоеванных мест покидать не хотели, но все же заметно ослабли. Сейчас, когда он проговорил все заново, вслух, стало легче. Нашлись откуда-то силы понять Орану, перестать винить отца в отсутствии у него нормальной семьи, отодвинуть злость на мать, которая за тридцать шесть лет так ни разу и не появилась в жизни сына. Все это показалось… мелочным. Важным никогда и не было — Рик не позволял себе сосредоточиться на этих чувствах, но от них все равно никуда не деться. Боль, обида, гнев, в какой-то момент — жгучая ненависть… Все это было, и тлело глубоко в душе, и вспыхивало мгновенно, сильно и безудержно, когда кто-то пытался задеть его этим. Вспыхнуло и сейчас, едва оборотень кинул ему в лицо унизительные обстоятельства его рождения… Вспыхнуло, погорело и погасло, оставив после себя едва ли десятую долю прежнего негатива.

— И помогла. Спасибо, Таша. — Видящая расцвела от его благодарности: глаза загорелись, мерцая зелеными искрами в глубине, на губах появилась улыбка, щеки порозовели… Даже рыжие волосы, казалось, заблестели ярче на тусклом весеннем солнце… И Рик улыбнулся, глядя на девушку, предвкушая ее реакцию и чувствуя себя снова в своей тарелке: — В шесть в спортзале, инари Ллоривель. Наказание никто не отменял.

— Поторопилась ты снимать с него звание блондинистого гада, — расхохоталась Лиана, с весельем, заботой и сочувствием глядя на угрюмую видящую. Таша уныло кивнула, ковыряясь ложечкой в мороженом.

— Знаешь, что самое обидное? Он ведь себя определенно лучше почувствовал, когда сказал мне очередную гадость. В следующий раз сам со своими демонами разбираться будет, даже и не подумаю ему помочь.

— Свежо придание, — фыркнула целительница, тряхнув головой. Таша, и сама понимающая, насколько неискренними были последние слова, со злостью утопила вишенку в горке подтаявшего пломбира. — Таш, перестань дуться. И хватит уже налегать на мороженое. Это третья порция, а на улице погода далеко не теплая.

— Мне сладкое нужно, — упрямо не согласилась видящая. — Приятные эмоции. И силы доковылять до дома. С тем, что приходится задерживаться на работе допоздна, мама смирилась. Но если я буду приползать домой еле живая после тренировок с Риком, она наплюет на всё, запрет меня в комнате, а сама отправится в Управление и устроит Деррику разнос.

— Инара Виола? — не поверила Ли, знакомая с матерью подруги. Если Таша была искрой, то ее мать — ровное пламя домашнего очага: уютная, спокойная, близкая. Даже рыжие локоны, унаследованные видящей, ровными послушными прядями укладывались в прическу, а не торчали во все стороны непослушными кудрями, как ты ни старайся их убирать. На губах — всегда ласковая улыбка, в глазах, казалось, собрались все тепло и доброта этого мира. Ни тени аристократичной задиристости, свойственной порой и обнищавшим представителям знати, но при этом не возникает сомнений в том, что перед тобой — благородная женщина. Представить Виолу Ллоривель, устраивающей кому-то разнос, Лиана не могла, как ни старалась.

— Поверь, она сможет, — мрачно подтвердила Таша, доедая третью креманку. — Так что лучше посидеть здесь, переждать, пока ноги перестанут трястись, а я — стонать от каждого движения. А мороженое всегда поднимает настроение.

— А приятные новости поспособствуют приведению тебя в нормальное состояние? — с озорным блеском в глазах осведомилась Лиана, не очень тщательно пряча счастливую улыбку.

— Ммм? — видящая подняла голову к кристаллу, висящему на специальной подставке, и отложила ложечку. Окинула внимательным взглядом сияющую подругу: — Ты его уговорила!

— Ага, — Ли расплылась-таки в довольной улыбке. — Так что в субботу — встречай. Нет, я в любом бы случае поехала, но когда Джей сдался… — Целительница на секунду зажмурилась, мечтательно вздохнув, и призналась: — Как же я соскучилась по Делоре! Мне не хватает в Ринеле ритма большого города, здесь все слишком спокойно и размеренно. А хочется торопливо перебежать дорогу, лавируя в толпе, походить по большим магазинам, в которых продавщицы тебя не знают и не стремятся обсудить последние скучнейшие новости, посидеть с подругой в каком-нибудь ресторанчике — и не отвлекаться каждые пять минут, здороваясь с пациентами… У меня же все это будет? — жалобно осведомилась Ли. — У Аиши не было новых видений?

— Не было, — успокоила Таша. — Это, правда, ни о чем не говорит, но ты без охраны не останешься и прочувствуешь все прелести столицы, пока совсем не одичала среди оборотней. — Таша криво усмехнулась и отметила: — А знаешь, твоя новость мне действительно помогла. Теперь, главное, до субботы постараться сдерживать широкую улыбку, иначе меня за сумасшедшую примут. Но, Ли, ты даже не представляешь, как я рада, что ты приезжаешь!

— Представляю, Таш. Еще как представляю, — улыбнулась целительница.

– 'Инари Ллоривель, уберите с лица эту идиотскую счастливую улыбку. При взгляде на вас мне так и хочется сказать какую-нибудь гадость', - гримасничая, передразнила Таша, и Лиана фыркнула в чашку с кофе. Горячая капля попала на нос, и целительница поспешно отставила предательский напиток, зашипев.

— Ненавижу кофе, — пробурчала она вполголоса и подняла глаза на подругу: — Поскорее бы уже встретиться с капитаном Ирлином. Может, при личной встрече пойму, чего мне хочется больше: прибить его или руку пожать.

— Можешь попытаться совместить одно с другим, — посоветовала Таша, с умильной улыбкой глядя на то, как Лиана трет кончик носа. Несмотря на то, что с целительницей они почти каждый вечер проводили за разговорами, к румяному улыбающемуся колобку, выкатившемуся вчера вечером из поезда, видящая все же оказалась не готова. Она почти никак не совпадала с воспоминаниями о девушке, которую еще до выпускного они проводили в свободное плавание. Кристаллы и в сотой доли не передавали того, как расцвела Лиана. Поправилась она пока не сильно, но после стольких месяцев разлуки даже небольшой животик бросался в глаза. Голубоватые фигурки, возникающие над гранями, почему-то все равно не ассоциировались с лучшей подругой, а при разговоре только на голосовом режиме Таша все так же представляла Лиану стройной куколкой. В первый момент показалось, что привыкнуть к изменениям не получится, но, когда родные руки сжались на талии, и заикающийся голос со всхлипами произнес в ухо: 'Таш-ша!', видящая поняла, что зря взялась выдумывать себе эти глупости. Это же ее Лиана! Просто… уже не совсем одна. Но все такая же близкая и безумно дорогая.