Чтение онлайн

Олег пожал плечами и выбрался из кресла. Он попытался вспомнить, как добраться до нужного выхода из телецентра, где его поджидала машина, но не смог.

– Ладно, выберусь, - пробормотал он, но тут на него налетел тот самый растрепанный мужик в очках, в котором Олег наконец опознал режиссера передачи.

– Что вы себе позволяете!
– завопил он высоким фальцетом, хватая Олега за пиджак.
– Кто вам позволил себя так вести! Что это вы выкидываете в прямом эфире!

– Как именно я себя веду в прямом эфире?
– невинно спросил Олег.
– Вроде бы я нецензурными словами не ругался, стульями в конкурентов не швырял. Что вы имеете в виду?

Режиссер осекся и с ненавистью посмотрел на Олега.

– Ах, не понимает он!
– теперь режиссер скорее шипел, чем кричал.
– Ваньку валяешь, да? Ну ничего, отольются тебе еще мои слезы… - Он опустил олегов пиджак, спиной отодвинулся на пару шагов, повернулся и выскочил в коридор.

Олег какое-то время молча смотрел ему вслед. Затем вздохнул, поправил пиджак и решительным шагом двинулся в неизвестном направлении. Где-то там раздавались неразборчивые голоса. Интересно, ориентируются ли местные работники в собственных лабиринтах? Н-да… Как бы не оказался этот растрепанный режиссер пророком. Что-то скажет по этому поводу Шварцман?

– Кто контролирует Кислицына?
– голос Ведущей сух.

– Тилос, - откликается Фарлет.
– Что-то не так, Суоко?

– Мне не нравится его участие в кампании. Не стоит ли нам задуматься… об исключении непредсказуемых факторов?

– А по-моему он лапочка, - хмыкает Стелла.
– Здорово он под конец выступил. Думаю, в следующий раз на прямой эфир они не скоро отважатся.

– Стелла!
– Суоко бросает на нее укоризненный взгляд.
– Ну что ты такое говоришь! Лапочка-не лапочка - при чем здесь это? Соберись, мы делом заняты.

– Делом?
– удивляется Хранительница.
– Я что-то не помню, чтобы мы официально собирали Совет. Мне казалось, что это так, просто встреча. Поболтать о том о сем, телевизор посмотреть… Фарлет, я права?

– Действительно, Суоко, - Хранитель слегка поднимает бровь.
– Я тоже полагал, что у нас просто дружеская встреча. Лестер?

– Ага-ага. Суоко, милая, не знаю, как ты, а я устал. Мне расслабиться хочется. Давай не будем о делах, а?

Лицо Ведущей на мгновение каменеет.

– Если хотите, я могу созвать и официальное заседание, - пожимает она плечами.
– Только… только я хотела обсудить кое-какие проблемы накоротке. Без… без привлечения… лишних… я имею в виду, обсудить в узком кругу, чтобы не отвлекать остальных от дел.

– Оторвутся, если потребуется, - Лестер хмыкает.
– Но мне что-то тоже не хочется продираться через формальности. Ладно, если хочешь обсуждать - давай, вываливай, что у тебя там. Только не затягивай, ладно?

– Постараюсь. Фарлет, как оцениваешь Тилоса? Он справляется со своими заданиями? Не рано мы его из стажеров повысили?

– Вполне, - бывший наставник удивленно смотрит на нее.
– Да ты же сама его рекомендовала, забыла? Очень способный паренек, ничем не уступает остальным. Опыта маловато, ну да это быстро пройдет…

– Вот-вот, опыта!
– подхватывает Суоко.
– По-моему, он опекает этого… Кислицына… недостаточно плотно. Ну что это за выходки на серьезном событии! Вся страна ведь на него смотрит!

– Ну да, вся страна, - Стелла томно потягивается.
– Так и задумано. На честных выборах мальчик на таких финтах неплохо бы поднялся. А так дадут ему по ушам, чтобы не высовывался, когда старшие дяди в свои игры играют.

– Да как вы не понимаете!
– Суоко со стуком ставит свой бокал на столик. Искрящаяся жидкость расплескивается по полированной поверхности.
– У нас нестабильная система! Любая девиация на данном этапе может привести к непредсказуемым результатам! Я думаю, что этого Кислицына нужно временно вывести из игры. Как-нибудь потом мы можем…

– Я против скороспелых решений!
– Лестер выпрямляется в кресле.
– Возможно, в этом есть рациональное зерно, но вот так, с бухты-барахты… Слишком серьезные ты поднимаешь вопросы, чтобы кто-то один мог взять на себя ответственность. Думаю, нужно созвать Совет и обсудить идею надлежащим порядком. Но не сейчас, только не сейчас! У меня первый выходной за три месяца!

– Ребята!
– жалобно морщится Суоко.
– Ну что вы, в самом деле? Совет - это значит собираться толпой, долго и нудно обсасывать косточки, копаться в мелочах… Притащится зануда Джао, начнет рассуждать о необходимости тщательных исследований… оно вам надо? Три члена Совета присутствуют, для принятия решения вполне достаточно…

– Да уж, Джао точно начнет рассуждать, - соглашается Лестер. Стелла поддерживает его молчаливым кивком.
– Суоко, ну что тебе дался это парень? Пусть хоть на голове стоит - все равно результат останется прежним.

– И если его убрать из кандидатов, это ни на что не повлияет, - губы Ведущей складываются в упрямую тонкую линию.
– Поймите же - нам нужно, чтобы Треморов остался Председателем! Все наши планы просчитываются с учетом именно такого исхода выборов. Или мы работаем на его победу, или нужно срочно все переделывать. Да что я говорю! Вы видели выступление Кислицына перед станцией?

– Ну ладно, ладно, убедила!
– машет рукой Стелла.
– Делай, что хочешь. Я не против. Только выведи его из игры аккуратно. Он нам еще очень пригодится.

Лестер пожимает плечами и тянет коктейль из бокала.

– Ну, вот и хорошо, - в голосе Суоко слышится явное облегчение.
– Разумеется. Кислицын нам еще пригодится. Лет через пять-семь, возможно, когда Треморова все равно придется менять…

– Так дело не пойдет, - внезапно вклинивается Фарлет. Все поворачиваются к нему.
– Суоко, я против. Извини, я вынужден потребовать созыва Совета для обсуждения поднятого тобой вопроса.

– Но ты не член Совета…

– Что?!
– Фарлет смотрит на Ведущую широко раскрытыми от удивления глазами.
– С каких это пор требовать созыва Совета могут только его члены?

– Ну да, ладно, ты прав!
– Суоко обиженно отворачивается.
– Можешь потребовать, разумеется. Но я думала, ты мне друг…

Фарлет медленно встает и подходит вплотную к Ведущей. Та старательно избегает его взгляда.

– Суоко, скажи мне, пожалуйста, каким образом наши личные отношения влияют на дело?
– медленно, растягивая слова произносит он.
– Мы - Хранители. Наши чувства здесь ни при чем. Я твой друг, и мне хочется верить, что и ты мне друг тоже. Но долг выше эмоций. Я считаю, что ты подняла слишком важный вопрос, чтобы решать его на ходу. Возможно, ты права, и Кислицына нужно удалять из процесса. Возможно, на его участии можно сыграть. Парень доказал, что умен и перспективен, и вот так, щелчком, словно клопа, вышибать его из игры…