Чтение онлайн

Она широко, но фальшиво улыбнулась. Уже пятнадцать лет состоя в профоргах института, Кушакова считалась - наверное, по праву - хорошим организатором, но при этом еще и полагала себя чем-то вроде мамочки для глупой молодежи. Ольга терпеть ее не могла за самоуверенность, с которой та давала окружающим дурацкие советы.
– Все на собрание в актовом зале, все на собрание!

Профоргша подошла к Семену и решительным движением захлопнула лежащий перед ним справочник:

– Вставай, Сенечка, пора прогуляться-развеяться!

Не обращая внимания на ошарашенно-злое выражение, появившееся на лице конструктора, она стремительно двинулась дальше - Ольга едва успела сдвинуть кульман с выступающим чертежом в сторону - и исчезла через другую дверь.

Метнув ей вслед огненный взгляд, Ольга с хрустом разогнула спину и потянулась. Несколько пожилых леди, смаковавших чай в уголке и представляющих в их отделе высший свет, неодобрительно покосились на ее ладную фигуру в обтягивающей кофточке, впрочем, ничего не сказав. С некоторых пор между ними установилось вооруженное перемирие - она не лезла на рожон, а леди, побаивающиеся ее острого язычка, не высказывались в ее адрес публично. На треп же за спиной Ольге было решительно наплевать.

Размяв спину, она подошла к Семену, который все еще задумчиво покусывал карандаш, глядя на листок с выкладками. Она приобняла его за плечи и слегка взъерошила волосы.

– О чем задумался, добрый молодец?
– полушутливо-полусерьезно прошептала она ему в ухо.
– Опять балка на стропилах не держится?

Семен фыркнул и бросил карандаш на стол, обняв ее за талию.

– Полчаса, понимаешь, формулу искал, - печально улыбнулся он краем рта, - а тут пришла эта корова и книгу захлопнула. Я даже линейку вложить не успел!
– Он вздохнул.
– Ладно, фиг с ней, нашел раз, найду и снова. Ну что, пошли?

– Пошли, - кивнула Ольга.
– А что случилось?

– Ты не знаешь?
– удивился Семен, поднимаясь из-за стола.
– Перед входом плакат четыре на два метра висит. Елки зеленые, как для чертежей краковский ватман - так дефицит, а как для мурни всякой - пожалуйста. Ты что, действительно не видела?

– Не-а, - помотала головой Ольга, дергая его за ухо.
– Ну, не томи, рассказывай! Что случилось в нашем тихом омуте?

– Да ничего не случилось, - хмыкнул Семен.
– Собрание предвыборное у нас, мозги компостировать полчаса будут на предмет того, как голосовать правильно. Пошли, пошли, а то все задние места займут, придется перед президиумом с умным видом сидеть.

Он решительно двинулся вперед, крепко ухватив Ольгу за руку. Девушка несколько секунд сопротивлялась, но потом, расхохотавшись, поддалась, и они бегом бросились в сторону актового зала.

– …не самые лучшие времена, - докладчик вытер пот со лба. В маленьком зале стояла духота, несмотря на распахнутые настежь двери и вовсю работающие вентиляторы.
– Несмотря на это, мы должны, как и раньше, отдавать все свои силы на строительство светлого будущего для наших потомков, не поддаваясь минутной слабости. В нашей истории случались и гораздо более тяжелые периоды… - Ольга хихикнула. Рука Семена совершала рискованное путешествие где-то у нее под кофточкой, и ей стало щекотно. С передних рядов на них неодобрительно зашикали.
– …поэтому особенно важно сделать осознанный и, самое главное, правильный выбор!

Докладчик многозначительно посмотрел в зал.

– Несмотря на обилие кандидатур на этот высокий пост, мы полагаем, что кандидатура Перепелкина Владислава Киреевича не имеет альтернативы.

Он остановился, налил в стакан воды из стоящего перед ним мутно-желтого графина и со вкусом выпил ее в несколько глотков.

Ольга сглотнула пересохшим от жары горлом. Внезапно на нее накатило какое-то ожесточение.

– А Кислицын все-таки лучше!
– громко заявила она.
– Он, по крайней мере, куда красивее, чем этот ваш Перепукин!

Докладчик на трибуне подавился водой. Ольга мстительно ухмыльнулась.

– Господа, господа, спокойнее!
– Докладчик попытался перекрыть возникший в зале гул. Многие ехидно оглядывались на Ольгу, что-то шептали соседям. "Разведенка", уловила она краем уха голос Зинаиды Валентовны, и гордо выпрямилась в кресле. Пусть себе треплются, ей не жалко. Разведенка… Конечно, жить с мужем-алкоголиком - достойно, а развестись - позор! Парень из соседнего отдела, сидящий на пару рядов дальше, оглянулся на нее и склонился к соседу, что-то нашептывая ему на ухо и гадливо улыбаясь.

Докладчик, отчаявшись перекричать шум в зале, отчаянно стучал ложечкой по графину. Постепенно шум снизился, и он смог продолжить:

– Господа, я понимаю, что все устали после долгого рабочего дня, особенно молодежь, - он примирительно улыбнулся в сторону Ольги, - но я прошу все-таки понять, что речь идет о серьезных вещах. Да, Кислицын - перспективный молодой политик, и в будущем, я полагаю, он немало сможет сделать для нашей страны, возможно, даже на посту Народного Председателя. Но сейчас он еще слишком молод для такого высокого поста, у него не хватает опыта, и облечь его высшей властью в самый критический момент… м-м-м… мягко говоря, неразумно. Я прошу отнестись к выбору со всей ответственностью, тем более, что Кислицына никуда не собираются задвигать, о чем в последнее время ходят упорные слухи. Это злобная провокация врагов нашего государства! У нас каждый имеет право выдвигаться на любой выборный пост, и проигрыш в честной борьбе - не основание для того, чтобы применять к нему ужасные санкции. Это все и в Уложении сказано, сами знаете. К сожалению, сейчас достаточно деструктивных элементов, которые распускают ложные слухи в надежде дестабилизировать ситуацию…

Зинаида Валентиновна остановила Ольгу, когда они с Семеном наконец-то выбрались из духоты зала.

– Милочка, можно вас на минуту?
– заявила она не допускающим возражения тоном, цепко ухватив Ольгу за руку и оттащив к стене. Та нехотя последовала за профоргом, мимоходом взглянув на часы.
– Сенечка, постойте, пожалуйста, в сторонке, у нас личный разговор.

Зинаида Валентиновна кивнула, как бы подтверждая этот непреложный факт. Семен растерянно взглянул на нее, потом на Ольгу, затем пожал плечами и прилепился к стене в нескольких шагах.

– Знаете что, Оленька!
– глаза Зинаиды Валентиновны метали громы и молнии.
– Как вы можете позволять себе такие выходки! Это серьезные вещи, и вы не имеете права на такие несерьезные высказывания!

– Извините, - равнодушно ответила Ольга.
– С языка сорвалось. Больше не буду.

Она отсутствующе взглянула поверх головы собеседницы. Действительно, случился же грех… Поскорей бы она свою нотацию закончила.

– Не извиняю!
– решительно отрезала профоргша.
– Уже не в первый раз вы, Оленька, выступаете в роли этакого, понимаешь, возмутителя коллектива. Чего только стоит ваш скандальный развод с мужем! Это в нашем-то трудовом коллективе, борющемся за звание образцового…