Чтение онлайн

– Он сирота, последний из клана Минагава. Их кеккей генкай связан с улучшенным восприятием. Кин-чан, скажи дяде, сколько людей в этом доме, где они и кто они.

Сёши сощурился.

– Двадцать два. Одиннадцать женщин, десять мужчин и один ребёнок. Четырнадцать человек на первом этаже. Семь на втором. Шиноби четверо: это вы, вот он - мелкий невежливо ткнул пальцем в помощника, - и ещё одна женщина на первом этаже.

Торговец проникся.

– Господин, восемнадцать тысяч. Уверяю, никто не заплатит больше!

Я пихнул мелкого к нему.

– Смотри.

Проверял товар ирьёнин-помощник. Уделив особое внимание детским ладошкам, он прошелся диагностическим дзютсу вдоль тела. Царапнул запястье крошечным лезвием и уронил каплю крови в развёрнутый свиток. Через пару минут кивнул.

– Чисто.

– Благодарю вас, господа!
– довольный покупатель выложил упаковки с деньгами на столик.

Делая вид, что не доверяю печатям здешнего монетного двора, я распотрошил одну пачку. Новёхонькие кобаны, только что из чеканки.

– Забирай.

Мне было интересно, как они собираются увести мелкого. Оказалось просто. Закатали в циновку и перевязали верёвкой.

Прекрасно. Просто идеально.

Глава 14

Объективная опасность и депривация побуждают человека к интеллектуальным подвигам и изобретательным попыткам разрешить свои трудности, тогда как объективная безопасность и изобилие делают его довольно глупым.

Анна Фрейд

Сёши. Первое задание. Начало

Похоже, мы прибыли.

За то время, что мы с покупателем качались в паланкине, я чуть не уснул. Внутри многослойной тростниковой обёртки было темно и душно. Ровный шаг носильщиков убаюкивал, но теперь меня вытащили из каго и снова потащили на руках.

Скрип запираемых ворот. Большой дом?.. Поворот, ещё один... три коротких шага вверх... Лестница или крыльцо?.. Шорох отодвигаемых перегородок... снова... и снова... Всё, положили.

Верёвки, стягивающие мою упаковку, ослабли. Свёрток катнули. Свет!

Прекратив жмуриться, я осторожно поднял взгляд и чуть не подавился бережно хранимым во рту маячком. В памяти само собой всплыло "чудище обло, озорно, огромно, с тризевной и лаей..."

Ну, может, не тризевно, но обло точно.

Тётка, восседающая на почётном многослойном сидении, была толстая. Не полная, не пухлая - толстая! На лице, посреди необъятных щёк торчала только круглая пипка носа - глаза давно утонули в складках. Четыре подбородка плавно стекали на грудь и колыхались при малейшем движении. Наштукатурилась странная женщина, словно актёр кабуки. Белил, положенных на лицо и шею, хватило было покрасить потолок в комнате, и это не считая румян, помады и масла для волос. Оделась она в инфернальное кроваво-чёрное фурисодэ с огромным золотым поясом.

Жуть лесная! Зачем же так с собой?..

Зато чакры у неё было дофига, и что-то мне подсказывало, что именно эта тётя всем тут и заправляет. Поспешно подобрав под себя ноги, я поклонился, почти уткнувшись носом в татами.

– Простите, пожалуйста, госпожа.

Как говаривал Камизуки-сенсей: "Всегда начинай с извинений, не ошибёшься".

– Всё-таки купили?
– обладательница выдающейся внешности заинтересованно подалась вперёд.

– Неожиданно удачная сделка, Тарен-сама, - довольно пропел длиннолицый, - у мальчика оказались способности канчи. Больше того, шиноби, которые его продали, утверждают, что это наследуемый дар.

– Как зовут?
– сложенный веер требовательно толкнулся мне в плечо.

С трудом пропихнув семечко-маячок в пересохшее горло, я представился:

– Минагава Кин. Осмелюсь просить вашей милости.

– Хо?.. Неужели Минагава из Дождя?..
– веер похлопал щёку.
– И что? Какова твоя чувствительность?

– Могу найти любого человека на сто кэнов вокруг, госпожа.

– Любопытно.

На слово мне не поверили, пришлось причуяться и рассказать, кто есть в доме. Область своей чувствительности я занизил в несколько раз, но женщина всё равно одобрила покупку.

– В этот раз вам удалось приобрести что-то дельное.

Следующий час меня обследовал давешний ирьёнин и выяснил он не так уж много.

– Возраст примерно пять лет. Шрамов и швов нет. Никаких посторонних включений или татуировок. Что-то непонятное с глазами - нужно, чтобы в столице посмотрели, но зрение хорошее. И в целом здоров...

Тарен подобные мелочи не интересовали. Она с интересом копалась в барахлишке, заложенном в мои рукава и пояс весёлым дядечкой из Управления разведки. Смахнув в шкатулку пару мелких монеток, пустой коробок-инро, костяную расчёску, палочки и прочую подобную дребедень, она двумя пальчиками приподняла повязку-удэмамори.

– Это что?

– Ой! Это осталось от мамы. Не выбрасывайте, пожалуйста, очень прошу!

Толстуха сочувственно закивала всеми своими щеками и подбородками.

– Ну что ты, Кин-чан. Мы же понимаем твои чувства. Вот смотри! Я положу повязку в эту коробку. Если будешь послушным, то скоро получишь её назад.

Не повезло. В полосе тёмного шёлка, кроме обычного травяного крошева с цветочным запахом, пряталось несколько особых семечек Тензо. Теперь трое суток и всё - тот маячок, который сейчас у меня в желудке... м-мм... будет утрачен.

– Спасибо, госпожа.

Видимо, благодарность вышла кисловатой, потому что меня утешающе погладили по голове.

– Ну-ну, не расстраивайся так. Переоденься-ка лучше.

Переоденусь. Только чем оно лучше? Прошлая одежда была мне по размеру и не таких... дурацких цветов, а в этой я на пугало похож. Глупый вид +2.

Пока менял прикид, в комнату вернулся давешний торгаш, и зашептал на ухо женщине. До меня долетали только отдельные слова:

– Странно... уже нет... куда...