Чтение онлайн

– Мы же взялись.
– Обескураживающе просто ответила Полина.

– Так может быть, больше и нет никого.
– Обреченно сказала Алекса.

Суборбитальный челнок был похож на гигантскую серебристую гусеницу с крыльями. Его объемный корпус вмещал более пятисот человек, уйму научного груза, оборудования и продовольствия для жителей станции и лунных поселений. Перед посадкой Мориц сухо простилась с Полиной и Генри. Им даже показалось, что Алекса преисполнена фатальной решимости довести дело до конца, или умереть.

– Дальше сами.
– Произнесла на прощание Мориц.

Было непонятно что она имела ввиду, путь к зоне посадки или, что она оставляет их насовсем. Прощание получилось таким же нетрадиционным. Капитан Мориц развернулась и пошла к машине. Полина с Генри удивленно переглянулись, развернулись и пошли в очередь к челноку.

Челнок, несмотря на грандиозные размеры, мгновенно набрал скорость, вдавив ускорением в спинки сидений. Земля быстро ушла вниз. Челнок достиг уровня облаков, пробил их и оказался над белым покрывалом. Стекла иллюминаторов затемнились, сглаживая яркое свечение солнца. Голубая атмосфера быстро темнела и скоро стала совсем черной. Непривычное зрелище завораживало. Полина и Генри не отрываясь смотрели в иллюминаторы, выдавая в себе новичков. Небо, теперь его нельзя было воспринимать, как небо над головой, космос, светил миллиардами ярких немигающих звезд. С Земли этого было не видно. Млечный путь выглядел именно так, как его фотографировали с земли, с большой выдержкой. Дорожка из звезд в молочном тумане.

Двигатели челнока изменили тональность. Начиналось торможение перед посадкой. Станция «Титан» была так названа, за свой немаленький размер. Ее было видно с поверхности даже днем, из-за высокого альбедо. В бинокль можно было различить конструкцию из металлических ферм в форме тора. Для Полины, суборбитальные станции были чем-то из другой жизни. Она никогда не думала, что сможет попасть на нее. Отбор был строгий, и только лучшие из лучших заслуживали право работать на станциях. А лучшие работники станции могли пойти дальше, попытать счастья на лунных и марсианских поселениях. Такой отбор, по мнению Полины, мог создать расслоение общества на «глупых» землян и «умных» инопланетян.

Челнок долго сближался со станцией. Автоматика равняла курс и скорости. Из недр станции выдвинулись два захвата, принявшие челнок под бока и втянули его внутрь. Помещение ангара начало заполняться воздухом. От челнока повалил пар, иллюминаторы подернулись инеем. Народ засуетился в проходах между креслами, собираясь на выход. Генри поднялся и достал с полки скромный багаж. Все, что они собрали в спешке. Сумка не имела веса совсем. Сказывалась низкая гравитация.

– Легкость такая приятная в теле образовалась.
– Полина подпрыгнула, не рассчитав силы.
– Теперь можно есть в два рта до нормального веса.

На Полину укоризненно посмотрела, бывалая работница станции, лет пятидесяти.

– В условиях низкой гравитации правильное питание гораздо важнее, чем на Земле.
– Женщина решила напомнить Полине, что та сама должна была знать.

– Простите, я просто пошутила.

Здесь все было по-другому. Все продвинутые идеи доставались в первую очередь суборбитальным станциям, стоящим на передовых позициях научной мысли и технологического прогресса. Во-первых, нереальная трансформация жизненного пространства. Тесные жилые отсеки были сконструированы так, что могли быть одновременно и спальнями, и кухнями и спортзалами. Все убиралось, менялось, имело двойное предназначение, лишь бы сэкономить пространство, но никак не в ущерб комфорту. Во-вторых, регенерация. Воздух на станцию почти не завозили. Из него убирали лишний углекислый газ и пускали его в оранжереи. Избыток кислорода из оранжерей пускали в вентиляцию. Были так же и химические способы восстановления нормальной концентрации кислорода в воздухе. Воду добывали так же из всего. Из мочи, конденсировали из воздуха, из всех сточных вод. По сути, станция была закрытой экосистемой и могла долго существовать без подпитки извне. В-третьих, здесь существовала своя система интерактивного взаимодействия со средой, чего не было на Земле. Например, чтобы открыть дверь, достаточно было сделать взмах рукой, изображающий сдвигание двери в сторону. На пальцах всех жителей станции имелись специальные колечки, похожие на пластырь. Они были необходимы для интерактивного взаимодействия, передавая на кожу отклики от объекта.

Для Полины и Генри все было внове. Они часто не могли понять, как вообще управляться с тем, что им предоставили. Трансформация комнаты пугала их. Следовало аккуратнее махать руками, чтобы не вызывать ненужную перестановку. К строгому графику надо было привыкать. Работа, питание, отдых, все точно вовремя. Непривычно было созерцать в окнах родную Землю. Большую, с полоской светящейся атмосферы, на фоне прячущегося или встающего Солнца. Старт космического корабля, который для местных был привычным явлением, в первый раз сильно напугал Полину и Генри.

Это произошло во время сна. Они сладко уснули после тяжелой смены и прослушали предупреждение о готовящемся старте. Вначале раздался гул. Стены комнаты мелко затряслись. Гул перерос в рев и ощутимую вибрацию. Спросонья, Генри подумал, что испортилась система стабилизации станции, и их потянуло вниз, к Земле. Полина проснулась от того, что Генри тормошил ее. Ничего не понимая и слыша дикий рев и вибрацию, она выскочила в коридор, спросить у ветеранов, что означают эти звуки. Люди в коридоре не выражали никакой обеспокоенности. Один из них показал Полине, через внутренний иллюминатор, космический корабль, готовящийся к старту.

Одним словом, жизнь на станции значительно расширила горизонты кругозора, но жизнь на ней была больше похожа на ссылку. Перед тем, как отправится на станцию, было решено не выходить на связь с родителями, чтобы не дать Филиппосу обнаружить себя. Пусть он тратит силы на поиски Полины на Земле, провоцируя органы правопорядка начать работу по нейтрализации его усилий. План был хорош, но неведение о том, что происходит на Земле, напрягало и Полину, и Генри. Постепенно появилось чувство, что они поступили малодушно, бросив Мориц одну.

До конца смены, а это еще три недели, покинуть станцию не представлялось возможным. Заниматься прокрастинацией, значило повергнуть себя в уныние. Генри нашел достойный способ поддерживать себя в тонусе. Он взялся тренировать молодых и не очень молодых, работников станции, приемам каратэ. Полина, чтобы не отставать, взяла в свободное время часы работы в оранжерее. Ей нравился ее смешанный запах зелени, озона и влажной свежести.

Тесная комната, где они проживали, должна была подстегивать Полину и Генри сблизиться. Этого не происходило. Пробыв долгое время вместе в ситуации, когда отношения зависли в одном неопределенном состоянии, решительность форсировать их рассосалась. Генри даже стало казаться, что Полина это друг, а не девушка, которую хочется добиваться. У Полины были те же мысли. Но они оба втайне надеялись на внешние обстоятельства, которые подтолкнут их друг к другу.

Минуло еще две недели. Жизнь на станции стала более привычной. Слабая гравитация, правильные взмахи руками, стали обычным делом. Если бы еще с Земли приходили известия от Мориц, было бы совсем хорошо. Неизвестность мешала получать удовольствие от новизны. Именно в последнюю неделю случилось то, чего и ожидала Полина. С Земли пришли официальные известия о том, что Сеть подверглась несанкционированному вторжению. Новость была подана промежду прочим, в потоке общих новостей, но она оставила неприятный осадок. Признать проблему для властей, означало посеять панику, поэтому они выбрали мягкую форму доведения этого события до населения.