Чтение онлайн

– Настолько, что об этом меньшинстве случаев было решено попросту не сообщать? – угрожающим низким голосом произнес Бенедикт.

– Цитирую тебя: потрясающая проницательность, – невесело усмехнулся Бриггер.

Бенедикт сжал руки в кулаки, резко поднявшись со своего места и упершись в стол главы Культа.

– Проклятье, Карл, и как это понимать?!

– Как превентивные меры против излишнего суеверного страха перед данталли, которым и без того пронизана вся Арреда. И пока эти меры, принятые, к слову, задолго до меня, приносили свои плоды. Наши жрецы и без того понимают, что борются с опасными существами, но они идут на этот риск и зачастую выходят победителями – красные одежды дают им достаточную защиту.

– Достаточную, но не полную, и об этом стоило предупредить! Нам с самого начала обучения вбивали в голову заведомо ложную информацию! – с жаром воскликнул Бенедикт.

– Поверь, если б все жрецы знали о возможности прорыва, они содрогались бы от страха перед каждым данталли и излишне осторожничали, даже там, где это не нужно. А практической пользы от работы всего Красного Культа было бы в разы меньше. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – нехотя ответил Бенедикт. – Но хоть старшим жрецам ты обязан был сообщать о прорывах! В Олсаде ни Леон, ни даже я не были готовы к такому повороту событий!

Бриггер поджал губы и соединил подушечки пальцев.

– Некоторые старшие жрецы прекрасно осведомлены об этой проблеме.

– Но я в их число не вхожу? – вспыхнул Бенедикт.

– Не входишь, – кивнул старик. – По подобным случаям созывается специальная комиссия, состоящая из старших жрецов крупных отделений Культа…

– … вроде Хоттмарского…

– … с большим опытом…

– … вроде моего…

– … и меньше занятых в оперативной работе, Бенедикт, – стерпев то, что его неоднократно перебили, закончил Бриггер.

На несколько мгновений кабинет погрузился в звенящую тишину. Бенедикту казалось, что его бешено колотящееся сердце, каждый удар которого отдавался в висках, слышат все присутствующие.

– Я тебя правильно понял: ты не говорил мне, потому что не хотел, чтобы я осторожничал на оперативной работе? – с трудом сохраняя голос ровным, спросил он.

Взгляд тусклых глаз Карла Бриггера сделался холодным и колким.

– Я не говорил тебе, потому что не видел в этом смысла. Что бы изменилось, знай ты об этих редких случаях, Бенедикт? – с нажимом на слово «редких» спросил он. – Позволь предположить: твое возросшее с годами чувство справедливости заставило бы тебя разнести эту тревожную весть по всей Арреде, причем не только среди жрецов Культа. В итоге данталли стали бы предметом всепоглощающего ужаса – даже у мирного населения, и пользы от этого не было бы никакой. Это притом, что сам ты вряд ли бы всерьез осторожничал. Напротив, я уверен, ты бросался бы на охоту с еще большим рвением, потому что смерти ты никогда не боялся, и те, кто следуют за тобой, тоже не боятся ее.

От негодования на щеках Бенедикта проступили красные пятна.

– То есть, ты считаешь меня обычным фанатиком с факелом наперевес?

– Нет, Бенедикт, я считаю тебя опаснейшим из таких фанатиков, потому что за тобой готова следовать толпа. Ты способен пойти на любой риск. Ты выбиваешь из данталли и их пособников всю возможную информацию на допросах, в этом тебе нет равных, и именно поэтому я не ставил тебя в известность. Подумай: вот теперь ты знаешь о прорывах наверняка, знаешь, что они случаются. Что изменилось? – Бриггер сочувственно качнул головой. – Хочешь сказать, ты теперь оставишь попытки добраться до того данталли, с которым столкнулся в Олсаде из осторожности?

Бенедикт устало опустился обратно в кресло, потерев занывшие виски. Он почувствовал себя постаревшим, и боялся, что вот-вот лишится чувств.

– Вот видишь? Что и требовалось доказать, – снисходительно улыбнулся Бриггер. – Я вижу, как ты расстроен, Бенедикт. Но спешу напомнить тебе: твоя неосведомленность нисколько не умаляла твоей важности для Красного Культа все это время. Ты фактически незаменим, ты – самый известный жрец на Арреде, ты прирожденный лидер, но ты…

– … расходный материал, как и мы все, – тихо закончил за него Киллиан.

Бриггер поморщился и посмотрел на него осуждающе.

– Этого я не говорил. – Несмотря на напускную строгость, эти слова звучали как попытка оправдаться.

– Даже если б вы сказали это мягче, сути бы это не изменило, разве нет? – парировал Киллиан с абсолютно невозмутимым выражением лица. Бенедикт многозначительно посмотрел на него, но тот предпочел это проигнорировать.

– Почтения к старшим тебе жрец Леон так и не привил, юноша, – недовольно хмыкнул старик.

– Сейчас уровень моего почтения к старшим соответствует ситуации.

– Двадцать четыре года… – едва слышно произнес Бенедикт, не позволив главе Культа продолжить спор с молодым жрецом.

– Прости? – переспросил Бриггер.

– Двадцать четыре года, Карл! Вот сколько лет я отдал службе, лишь чудом минуя опасность нарваться на такого данталли! И ладно бы я подвергал этому риску себя одного, так ведь нет – за мной, как ты и сам отмечаешь, шли люди, которые были уверены в моих знаниях, в моей осведомленности…

– Брось, Бенедикт, – усмехнулся Бриггер. – Ты всерьез переживаешь за свой авторитет в глазах команды? Они с тобой уже много лет. Новость о твоей неосведомленности их преданность не подорвет.

– И много еще таких сведений, о которых я понятия не имею?

Бриггер посуровел и покачал головой.

– На этот вопрос я не стану отвечать, и ты прекрасно знаешь, почему, – сказал он. Заметив, что Бенедикт вновь собирается обрушить на него поток негодования, он остановил его жестом. – Послушай, я понимаю, что сейчас ты собираешься вывалить на меня кучу претензий и обвинений. Что ж, я принимаю их. Теперь мы можем созвать комиссию, которая заставит меня уйти с поста. Можем разругаться. Можем повоевать, но на деле ты понимаешь, что я нужен тебе для поддержки и продвижения твоих нововведений, а ты нужен мне как лучший палач. В свете этого мораль нашего разговора сводится к одному простому выводу: теперь ты обладаешь желаемой информацией, и на этом – точка. Больше ничего от этого не изменится.

– Изменится, – возразил Бенедикт. – Мне кажется, ты и сам не до конца понимаешь, какую опасность несет в себе эта информация. Пренебрежительное отношение к ней может стоить жизни множеству людей, и сейчас я говорю не только об опасности для жрецов. Я говорю об опасности в мировом масштабе, Карл.

– Во имя богов, не сгущай краски! – закатил глаза Бриггер.

– Это сделал Мальстен Ормонт. – Слова, напоминающие приговор, прогрохотали в кабинете главы Культа подобно грому. Старик побледнел и недоуменно вытаращился на Бенедикта. Тот выдержал достаточно долгую паузу, чтобы Бриггер успел осознать услышанное, и продолжил: – Там, в Олсаде, анкордский кукловод убил пятнадцать человек, прорвавшись сквозь красное. И не в панике и отчаянии, а с холодной головой. Он сделал это играючи, Карл. Так, будто проворачивал такое не раз и не два. А теперь давай еще раз поговорим о «пустяках».