Чтение онлайн

— Мы поговорим позже, сказал он, коснувшись ее губ своими, — Я должен незамедлительно отослать тебя назад, в безопасность. Самое плохое в том, что я здесь укрываюсь, этот то, что я постоянно подвергаю тебя опасности. Но я должен побыть с тобой. Хотя бы час. Нам нужен хотя бы час, чтобы побыть вместе.

— Да, отчаянно сказала она. – Давай хоть на час забудем обо всем, Джастин. Давай будем помнить только то, что мы любим друг друга и то, что только неделю женаты. Заставь меня забыть обо всем остальном. А я заставлю тебя.

Ее пальцы запутались в его длинных волосах.

Это было в последний раз. Она знала это с тоскливой уверенностью, и не была уверена, кто именно знал – Маргарет или Дафна. Или они обе. Возможно, после всего этого, они уже не были двумя разными личностями. Возможно, они были одним целым. Возможно, она в действительности была Маргарет. Она попыталась выкинуть из головы понимание того, что это в последний раз.

Но он тоже это чувствовал. Она могла сказать это о нем, хотя ни один из них не произнес ни слова. Было что-то отчаянное в страсти, с которой они целовались, прижавшись друг к другу. Она слышала ветер, мрачно воющий снаружи. Ничто не имело значения, кроме этой маленькой комнаты наверху башни, защищенной от ярости бури, и двух людей внутри, сжимающих друг друга в объятиях, пока за пределами комнаты бушевал шторм событий и страстей, им неподвластных.

— А свеча? – спросила она, когда он сорвал с себя сорочку, протянул вниз руку, ухватил за подол ее ночную рубашку, — казалось, халата на ней больше не было, — и стащил ее через голову.

— Я хочу видеть тебя, — сказал он, его глаза с жадностью бродили по ее обнаженному телу, пока он снимал свои панталоны, — Я хочу видеть то, что я делаю с тобой, и то, что ты делаешь со мной.

— Разве свет не опасен? – спросила она, наслаждаясь великолепием его обнаженного тела.

— В такую ночь, как эта, никто не выйдет наружу, — ответил он, — А если и выйдет, то будет смотреть под ноги. Маргарет, хотя бы раз я хочу видеть мою жену, когда мы занимаемся любовью.

Она должна была ужасно смущаться. Ее собственная нагота часто смущала даже ее саму. Но никакого смущения не было. Она шагнула вперед и закрыла глаза, когда вершинки ее грудей коснулись теплых волос на его теле. Он притянул ее к себе и повернул ее подбородок так, чтобы его губы могли продолжать возбуждать ее. Не требовалось слишком многого, чтобы возбудить ее в эту ночь. То, что они делали, делалось для наслаждения от игры, а не из необходимости подготовить ее, как это было во время первой брачной ночи.

— Сегодня ночью я хочу сделать это по-другому, — попросила она, когда он вместе с ней опустился на тюфяк.

— По-другому?

— Да, пожалуйста.

— Тебе будет приятно? – спросил он.

— Да, приятно, — ответила она, — Глубоко.

Дафна не знала, что имела в виду Маргарет, но она с бесстыдной несдержанностью отдалась последовавшей игре. Ей не было стыдно. Она была и Маргарет и Дафной. Она не должна стыдиться того, что занимается любовью с мужем другой женщины. И, даже будучи незамужней, она не должна стыдиться никаких способов возлежания с мужчиной. Часть ее была замужем, и не было никакого позора в том, чтобы возлежать с обственным мужем, даря и получая любовь и удовольствие, Что-то было повторением удовольствий прошлого раза. Что-то было новым, и заставляло ее задыхаться от удивления, боли и удовольствия. Наслаждение от возможности видеть друг друга, так же, как прикосновения, звуки, запах и вкус, сделали их ласки намного более полными.

Его искусные руки и рот заставили ее содрогнуться в разрядке столько раз и так сильно, что, казалось, уже не может быть большего удовольствия и не хватит сил, чтобы наслаждаться им. Они все еще утоляли свою жажду в игре. Он все еще не проник в ее тело. Затем, вместо того, чтобы лечь на нее, он приподнял ее над собой, и, раздвинув ее ноги, плотно обхватил ее коленями свою талию.

— Да, так, — сказала Маргарет и Дафна поняла.

— Красиво, — сказал он, его руки потянулись поласкать ее мучительно ноющие груди, а затем скользнули вниз, по бокам, ягодицам и бедрам до колен. – Я хочу навсегда запомнить тебя такой, какая ты сейчас. Когда ты полна желания, твои глаза еще красивее.

И его тоже. Синие и мечтательные, с отяжелевшими веками.

— Смотри, — сказал он, и ее глаза следили за ним, когда он приподнял ее за бедра и затем медленно опустил на себя. Она вздохнула. Да, глубоко. От него нельзя было укрыться, даже если бы она этого хотела. И, конечно, это давало возможность получать больше удовольствия и больше сил, чтобы возвращать. Для ее мужа это было высочайшим наслаждением. Она должна постараться сделать его совершенным. Она сжала вокруг него свои внутренние мускулы, закрыла глаза и опустила голову.

Он слегка приподнял ее для того, чтобы иметь возможность двигаться в ней, а она, открыв глаза, посмотрела на его лицо. Его глаза, прежде закрытые, распахнулись, запоминая. Они улыбнулись друг другу. Она быстро поймала ритм. Всего за неделю супружества ее тело хорошо изучило его тело и те способы, какими он любил ее. Хотя, каждый раз было что-то новое. Сегодня ночью они могли видеть друг друга, видеть, как они отдают и как получают.

Она раскачивалась на нем, наблюдая за изменениями его лица, пока неистовство приближающейся кульминации не заставило ее плотно сомкнуть веки. Она сжала каждый мускул своего тела до невыносимого напряжения

— Иди ко мне, — сказал он, взяв ее за руки и притягивая к себе, пока их губы не соприкоснулись. — Ты отдалилась. Теперь мы продолжим. Вместе. Как обычно, любимая. Вместе, сейчас!

Они вместе подошли к пику мучительного напряжения, и рухнули в мир спокойствия. В голове Дафны была полная пустота, за исключением одной, навязчивой и неприятной мысли. Это случилось в последний раз, думала она. Это было в последний раз. Он поддел ногой одеяло и накрыл их обоих, не отрываясь от нее и не снимая ее с себя.

— Джастин, — сказала она, — Я не хочу потерять тебя. Я не вынесу такую утрату. Если ты умрешь, я тоже умру. Я не смогу жить.

— Шшш, — сказал он и обнял ее – Шшш. Давай немного поспим. Было так хорошо, что хочется продлить послевкусие. Поговорим позже.

Он чувствует то же самое, думала она, слушая, как его сердце бьется все ровнее. Он знал. Но он был прав. Не стоит ускорять то, что должно будет случиться. Они только что разделили величайшую любовь. Они должны позволить себе хоть несколько минут, чтобы понаслаждаться чувством расслабленности и удовлетворения. Но вместо того, чтобы спать, она принялась запоминать ощущение его тела и его запах.