Чтение онлайн

Она не пыталась двигаться. Или уснуть.

***

За завтраком мистер и мисс Твидсмьюир обсуждали возможность возвращения графа Эверетта в Эверетт Парк сегодня днем. Если он вернется домой достаточно рано, предположила мисс Твидсмьюир, ободряюще кивая Дафне, то вполне вероятно, что нанесет визит в течение этого дня, а не будет откладывать его на завтра. Мистер Твидсмьюир отвечал, что это маловероятно, так как графиня сообщила ему, что до завтра не его ожидает.

Дафна не участвовала в их беседе, хотя пыталась изобразить заинтересованный вид. Она старалась улыбаться. Она стремилась показать, что с удовольствием ожидает визита графа.

На самом деле, она чувствовала себя более чем несчастной. Прошлой ночью она умерла, а также у нее был муж, ее драгоценнейшая любовь. Она убила своего брата. Это произошло сто лет тому назад. Чувство юмора на время покинуло ее. Она не могла оценить чрезвычайную нелепость ее мыслей. На самом деле, она, конечно же, была девушкой с пылким воображением, склонной к столь же пылким мечтам. Но сейчас все было не совсем так. Это действительно случилось. По крайней мере, леди Эверетт частично это описала. А она, Дафна, видела все случившееся. Более того, она это прожила.

Она глубоко скорбела о них обоих. И о Маргарет, и о Джастине. Но все-таки больше о Джастине. Казалось, Маргарет некоторым образом возродилась в ней самой. Но теперь столетие и целая вечность разделяют ее с мужчиной, которого она любила страстно и всеобъемлюще. Это не абсурд. Но если бы она кому-нибудь описала все это, то это выглядело бы именно так. Хуже. Каждый, слушавший ее рассказ, посчитал бы ее совсем безумной. Но она не была сумасшедшей, и ее чувства не были абсурдны...

— Я удивлена, что осталось что-то еще не обнаруженное вами, моя дорогая мисс Борленд, — сказала мисс Твидсмьюир после завтрака, когда Дафна объявила о своих намерениях снова провести утро в изысканиях. – Все эти комнаты так холодны, пока не сядешь почти над огнем. Она изящно вздрогнула и потерла руки.

Дафна поняла намек и уверила свою компаньонку, что не нуждается в сопровождении.

Она думала о комнате Себастьяна. Но как она могла узнать, какая из многочисленных спален принадлежала ему сто лет тому назад? Потребовались бы месяцы, чтобы обследовать все камины в каждой комнате замка. Но Маргарет, когда она думала о драгоценностях и о потайном месте, о котором, по-видимому, знали только она и Себастьян, на мгновение четко представила комнату – комнату в одном конце коридора. Она даже мысленно повернулась в направлении открытой двери. Была ли его комната в том же коридоре, где одну из комнат сейчас заняла она сама? Это разумно, подумала Дафна, что брат и сестра занимают комнаты на одном и том же этаже и в одном и том же крыле замка. Ее комната была в одном конце коридора. А Себастьяна в другом?

Конечно, это несомненная глупость — отправиться на охоту за сокровищами, руководствуясь такими незначительными основаниями, тем более спустя сто лет после случившегося. Но она должна была что-то сделать. Этим утром ее почти свела с ума потребность очистить имя Джастина. Никто, кроме нее, совершенно не помнил его, и совсем немногие помнили эту историю вообще. И никто не заинтересуется, если она заявит о его невиновности и объявит, что нашла доказательства этого. Конечно же, находка сундучка с сокровищами вызовет большой интерес. Они стали бы принадлежать ей, предположила она, или, скорее, графу, если она выйдет за него замуж. Или незнакомой американской родственнице, если не выйдет.

Внезапно Дафну обуяла глубокая и необоснованная ненависть к этой американской родственнице. Замок Роско принадлежал ей. Здесь был Джастин. Все, что осталось от него, каким-то образом задержалось в замурованной башне. Нет, не останки. Она не сомневалась, что его тело захоронено. Но, тем не менее, он был здесь. Она сделает все что угодно, все что угодно, поняла она, чтобы сохранить замок. Если понадобится, она будет просить и унижаться, уговаривая графа жениться на ней. Как же она ненавидела и его тоже! Несомненно, завтра она оденется более тщательно, нежели когда-либо это делала. И на лице ее будет сиять самая очаровательная улыбка.

Комната в начале коридора была очень холодной. Но такими было большинство комнат. И Дафна с детства привыкла к неудобствам. На ней было теплое шерстяное платье и толстая шаль. Кроме того, смешанные чувства горя, волнения и страха, сделали ее почти нечувствительной как к комфорту, так и к неудобствам.

Камин был большим и полностью обрамленным тяжелой дубовой резьбой. Мастер, который ее вырезал, решил украсить камин буйством голов, листьев, цветов, херувимов и демонов. Это чудовищно, решила Дафна, и порадовалась, что камин в ее комнате был значительно элегантнее. Она стояла перед камином и ее глаза блуждали по резьбе, пытаясь почувствовать, знакомо ли ей это зрелище. Она пыталась ощутить инстинктивное знание того, где могло находиться потайное углубление. Было ли оно за решеткой или в дымоходе? Или позади какого-то места в резьбе? Являлся ли какой-нибудь выступ в резьбе потайной ручкой?

Увы, Маргарет была мертва, и Дафна не могла больше думать ее умом или использовать какие-либо ее воспоминания. Она даже не была уверена, что это та самая комната. Она не была уверена, что Себастьян сказал правду. Она не была уверена, что драгоценности так никогда и не были найдены, хотя графиня Эверетт полагала, что не были.

Но надо же ей чем-то заняться. Если не этим, то большую часть дня ей придется просидеть с мисс Твидсмьюир, потому что снаружи моросил унылый дождь. А если ей придется сидеть, то ничего не останется, кроме как размышлять. В размышлениях нет никакого смысла. Жизнь продолжается. Она не может потратить всю оставшуюся жизнь на плач по человеку, который умер сто лет тому назад.

Дафна провела почти час, нажимая, тыкая, дергая и крутя. Наконец, присев на корточки и потирая руки, чтобы согреть их, она подумала, что, по крайней мере, уже дважды коснулась каждого элемента деревянной резьбы. Это было безнадежно. Ясно, что здесь не было никакого тайника. Или она искала не в той комнате. С самого начала она уверила себя, что и не надеется что-нибудь найти. Но теперь понимала, как же сильно надеялась. От расстройства и разочарования ей хотелось закричать.

— Ты, — громко сказала она резной голове особо отвратительной горгульи на уровне ее глаз. – Почему ты не можешь быть секретной ручкой?

Она ткнула пальцем в весьма выступающий нос, как уже дважды сделала до этого. Она схватила нос и покрутила его.

Она подумала, что было бы намного легче иметь взрывной характер и приняться пинать и швырять вещи. Но, к сожалению, вспыльчивым характером она не обладала. Она просто сидела на корточках и вздыхала.

— Джастин, — бормотала она, — Я так хотела доказать твою невиновность.

Но она также знала, что этим способом ей хотелось доказать и самой себе, что все случившееся не приснилось и не является плодом воображения. Все это было на самом деле. И если бы только удалось найти драгоценности, исчезли бы последние сомнения.