Чтение онлайн

— Не думай, что ты в состоянии последовать за ним, — от неожиданности Велиндре дала неосторожный ответ. — И я с тех пор много с кем утешалась.

— Мое состояние я выбираю сам, — Азазир двинулся прочь от воды, и с каждым шагом становился все вещественней. Его кожа стала жемчужно-белой, бледной, точно рыбье брюхо, с отблеском, слабо напоминающим чешую. Его волосы и борода ощетинились, длинные и нечесаные, вылинявшие до чего-то среднего между серым и белым. Только глаза остались прежними: озаренные изнутри зеленым безумием. — Так тебе нужны знания о драконах, моя холодная и суровая госпожа ведьма? Что ты уже знаешь?

— Знаю, что время от времени они устраивали себе логово на Мысу Ветров, где горы Тормалина сбегают в море, — Велиндре твердо выдержала прямой взгляд безумного волшебника. — Там на них охотились ради шкур, зубов и когтей. За одно плавание человек мог стать богачом, если возвращался. Я также читала в записях Отрика, что всегда брали на корабль волшебника. Без него охотники на дракона не отплывали.

— Но ты не знаешь, почему, — поддел ее Азазир. — Где тебе. На Хадрумале это знание с радостью изъяли из пыльных библиотек и ученых томов.

— Зачем? — спросила Велиндре.

Азазир подошел ближе и шепнул ей в ухо:

— Из-за того, что дракон может сделать для колдуна. Из-за того, что может сделать колдун с помощью дракона.

Велиндре всплеснула руками:

— Не понимаю, о чем ты.

Ухмылка Азазира сравнялась с улыбкой черепа:

— Ясное дело, где тебе…

— Тогда наставь меня, — с вызовом потребовала она и подбоченилась. — Если не хочешь, чтоб это знание понапрасну пропало в глуши.

— А мне какое дело? — Он пристально разглядывал ее.

— Сам сказал: ты хочешь, чтобы волшебники исследовали все грани своих возможностей, — напомнила Велиндре. — Как же им этого достичь без полного понимания того, что они могут достичь?

— Думаешь, потянешь? — его улыбка стала жестокой.

— Думаю, я смогу забрать то, чему выучусь, на Хадрумале, а там поделиться с другими, — твердо произнесла она. — А тебя немедленно осудят, если вернешься.

— По рукам. Я открою тебе, что знаю о драконах. Может, тогда ты и поймешь, почему я живу здесь, в этих диких горах. — Изумрудное безумие в глазах Азазира угасло, и лицо озарилось хитростью. — Другой вопрос, сможешь ли ты что-то усвоить, отбросив страхи и предрассудки, которыми тебе забили голову на Хадрумале.

— Попробуем? — Велиндре в ожидании подняла брови. Она изо всех сил старалась не дрожать, и дело не в холоде, а в нетерпении.

— Да, попробуем, — пробурчал Азазир.

Он сел на корточки среди грязи и запустил в глинистую жижу белые костлявые пальцы. Внезапно земля задрожала, а озеро засветилось зеленым. Клубящиеся облака распались, и ветер понес их прочь. Долину залил солнечный свет, яркий, ослепительный, повеяло весенним теплом. Велиндре огляделась и увидела, что грязь по берегам высыхает, а блестящие скалы делаются унылыми. Пыль полетела вниз с гребней вокруг долины, смятенная и беспомощная. Велиндре опять поглядела на озеро. Сюда-то и собиралась вся вода, здесь сосредоточивалась вся первозданная мощь, которой владел безумный волшебник. Она нахмурилась. Почему волны отступают от берега? Разве озеру не следовало бы переполниться? Велиндре сделала шаг вперед. Теперь подсохшая грязь достаточно затвердела, чтобы ранить босую стопу.

— Осторожней! — предостерег Азазир, сосредоточенный на глубинах. — Тебе не стоит привлекать его внимания. Он явится голодным.

Вода забурлила, заклокотала, белая пена холодно фосфоресцировала. Из озера вырвался дракон. Длинные извивы тела, казалось, бесконечно бежали вперед, вода стекала с сияющей чешуи. Со стороны брюха он был бледен, как самый светлый нефрит, с боков же темен, точно самый густой агат. Колючий изумрудный гребень тянулся стоймя вдоль позвоночника, он бежал по всей длине змеиной шеи и переходил на вытянутой голове в венец из гибельных шипов. Тварь распростерла огромные крылья, обширнее корабельных парусов, кожистые, натянутые меж костей, прозрачные в солнечном свете. Дракон поднялся выше, длинный хвост покинул озеро, и вода хлынула с навершия на самом конце. Дракон воспарил в воздух и описал над озером круг. А потом стал круто поворачивать, извиваться, плясать, бросая вызов пустоте воздуха и притяжению земли. Он отверз длинную хищную пасть и яростно завопил, блестящие белые зубы длиной и остротой не уступали мечам. Последние отзвуки душераздирающего вопля еще отлетали от окрестных склонов, а он сложил крылья и опять нырнул в воду. Сноп брызг поднялся над озером, упал и был поглощен жаждущей землей. Велиндре стояла, закрыв руками лицо, и неудержимо дрожала.

— Почувствовала, какая мощь? Должна бы. Воздух и вода часто сотрудничают в колдовстве. Поэтому ты мне давеча так открылась. — Азазир стоял рядом, прижимаясь к ней своим холодным телом. — Такая мощь! Хадрумале не нужно, чтобы волшебники знали, как призывать драконов, потому что драконья аура у таких, как я, отзывается много мощней, чем гремит самый огромный водопад. Едва коснувшись края драконьей ауры, можно сделать больше, чем все зимние бури вместе. Огненный дракон не получил бы такой мощи, даже если бы стоял на бровке бушующего кратера. Нет места в самых недрах земли, которое удержало бы такую силу, даже для равных Планиру. Вот почему Хадрумале не нужно, чтобы кто-то что-то знал о драконах.

— Я чувствую эту мощь, да… — Она воззрилась на воду. — Чистую мощь. Я бы могла творить водные чудеса за пределами своих способностей…

— Это всего лишь слабый намек на мощь, окружающую настоящих драконов.

Азазир сел на корточки и провел рукой по ближайшим к берегу волнам. Изумрудное сияние лениво взмыло из глубин к поверхности. Дракон всплыл, едва всколыхнув воду, и закачался, сложив крылья вдоль длинного гибкого тела.

— Этот дракон кажется мне настоящим, — не шевелясь, заметила Велиндре.

— Посмотри внимательней, — велел Азазир.

— Смотрю, — огрызнулась Велиндре.

— Смотри так, как подобает волшебнику, — велел он с раздражением. — А не так, как глазеет деревенский зевака!

Велиндре сощурила глаза и стала изучать купающегося дракона. Она видела его во всем его диком великолепии, сворачивающегося и разворачивающегося так и этак, посылающего бессчетные волны к берегам. Куда важней было то, что она полувидела-получуяла волшебство, наполнявшее это создание. Она поняла, что первозданная мощь составляет лишь часть этого чудовища, остальное же — чешуи и сухожилия, кость и кровь, которые увидит деревенщина за миг до того, как замарает штаны и пустится наутек. Что здесь было такого, что может увидеть только волшебник? Она сосредоточилась на переменчивом нимбе первозданной силы, прослеживая ее приливы и отливы.

— Пустота, — она нахмурилась, — там, где должно быть сердце.

— Неплохо, — одобрил Азазир. — Дракон не настоящий, это подобие. За что ты должна быть благодарна: настоящий дракон понял бы, что ты колдунья, и увидел бы в тебе соперника, которого надо уничтожить. Он откусил бы тебе голову, прежде чем ты успела бы даже подумать о бегстве.

Велиндре пораскинула мозгами.

— Ты хочешь сказать, что это наваждение?

— А он выглядит для тебя как наваждение? — огрызнулся безумец. — Неужели я отдал бы такую большую часть себя, мощь, которую накапливал всю жизнь, чтобы создать наваждение?