Чтение онлайн

— Я уже подумал кое о чем подходящем, — Бейо прыснул, прежде чем придать своему лицу подобающую неподвижность. — Так где ты обедаешь, мой господин?

— Я, разумеется, не хотел бы пропустить обильный пир, пусть даже наша гостья так устала, — Кейда бросил взгляд в сторону женских покоев. — У всех у нас выдался долгий насыщенный день, так что я не вижу необходимости, чтобы все слуги в доме плясали вокруг меня и Итрак. Мы будем есть в моем особом приемном зале, и пусть нам прислуживают лишь доверенные рабы. Передай это на кухню. Я скажу Итрак. Дев, прибери здесь, а затем помоги накрыть на стол.

— Да, мой господин, — вяло откликнулся северянин.

— Будет исполнено, мой господин, — Бейо низко поклонился, прежде чем повернуться и уйти.

— Все слуги и рабы, которым не придется прислуживать за господским столом, могут поесть горячего на кухне, а не возиться с тремя нашими особами и лишь затем доедать остывшие кушанья.

Это прибавит мне признательности, а это всегда пригодится.

Кейда прошел по коридорам и дворам, кивками приветствуя слуг, занятых постоянными заботами об усадьбе. Садовые рабочие в грубой хлопчатобумажной одежде удаляли увядшие цветы с великолепных клумб или подметали плитки шелестящими пальмовыми метлами. Другие служители, защитив шелковые рукава мягкими хлопковыми перчатками, стирали отметины пальцев с блестящей латуни и развешивали раскрашенные ткани с изображениями видов островов владения.

Кейда постучал в двери покоев Итрак. Отворил Джевин.

— Мой господин, — он поклонился и поглядел мимо Кейды, ожидая увидеть Дева. — Ты без спутников?

— Дев убирает мой особый приемный зал, — Кейда вошел. — Кажется, Джанне Дэйш сочла себя слишком усталой, чтобы с нами обедать. Не вижу смысла идти в пиршественный зал.

— Как пожелаешь, мой господин. — Итрак стояла посреди помещения в длинном мерцающем золотом наряде, подчеркивавшем изящество ее сложения. Кейда подметил как гнев, так и тревогу о будущем в ее глазах. Кожа у нее была достаточно светлая, чтобы разглядеть румянец под розовой пудрой на ее скулах. Итрак сжала подкрашенные золотом губы.

— Но если ты очень хочешь, то мы можем пообедать и в зале, — предложил Кейда.

— Что? — Она поглядела на него, на миг смутившись. — Нет, незачем, если нас только двое. Сам говоришь, выдался нелегкий день. И я сыта по горло обществом Джанне, — добавила она с внезапным приступом гнева. — Она то входила в мои покои, то выходила, точно она здесь хозяйка. Ни слова не слушала, не обращала внимания ни на меня, ни на слуг, а этот ее раб глух ко всему, что бы ни сказал ему Джевин. А она все вспоминала и вспоминала, как запросто мы общались между собой во времена Олкаи и Секни.

— Ты должна была меня известить, — он заметил, как вздрогнула она от этих суровых слов. — Нет, на тебя я не сержусь, меня возмутила ее нелюбезность. Но почему ты меня не известила? Я думал, мы договорились, что встретим ее вместе.

— Я не знала, как от нее избавиться, не поступив оскорбительно. Казалось глупым затевать шум. Ведь она расточала похвалы по поводу того, как хорошо я управляю владением. — Итрак закусила губу, теребя в длинных пальцах с золотыми ногтями нити яркого желтого жемчуга, обвивавших ее шею ряд за рядом до самого пояса. — И вдруг я поняла, что она обращается со мной как с маленькой девочкой, которая слишком долго пробыла на солнце. И она без конца напоминала, что Олкаи и Секни мертвы, хотя и твердила, что они бы мной гордились. — Негодование пересилило дрожь в ее голосе. Она продолжала: — И после того как мы переполошили всю челядь, чтобы устроить подобающий пир, она, которая сюда заявилась неуместно рано, вдруг заявила, что слишком устала, чтобы сесть с нами за стол!

В свое время я восхищался ее проделками, когда они способствовали выгоде Дэйшей. Дело выглядит далеко не так забавно, когда ты на другой стороне.

— Выходит, она уязвила тебя настолько, что ты полночи глаз не сомкнешь, страдая и негодуя. А она отлично выспится и воспользуется этим преимуществом завтра утром, когда вы приступите к торговым переговорам, — отметил Кейда. — Давай избежим этой ловушки. Посочувствуем ей, бедной и усталой, и будем предельно учтивыми. Она поблагодарит нас и в то же время позволит себе вскользь намекнуть, что нам не достает гостеприимства, но она, разумеется, прощает, учитывая наше положение. А мы этот намек, конечно, пропустим мимо ушей.

— А если она начнет рассказывать соседям, как скверно ее здесь принимали? — Итрак повернула одно из толстых золотых колец, которыми были унизаны ее пальцы. Кейда помедлил с ответом.

— Думаю, можешь замечать при случае, что она, увы, стареет и становится занудой и придирой. Весьма печально видеть, как она мучится из-за непрочности ее положения. В конце концов, как только Сиркет женится, она потеряет все, ей придется искать новый дом для себя.

Кейда заметил, что расхаживает взад-вперед, и резко остановился.

— Не думаю, что кто-либо поверит, будто Джанне впадает в старческое слабоумие, — смягчившись, произнесла Итрак. — Она уже знает, что мы хотим обменять жемчуг на самоцветы. Я вообще не собиралась сегодня обсуждать торговые дела, но она все время возвращалась к этой теме. Говорила, что именно нам необходимо, и как она собирается помочь. Если бы я оборвала и велела Джевину препроводить ее в покои, она, вероятно, отплыла бы нынче же вечером, представив дело так, словно ее вынудили уехать. — Она умоляюще поглядела на Кейду. — Возможно, поэтому она и чувствует себя такой оскорбленной.

— Потому-то она и удалилась к себе, что вдруг поняла, насколько она тебя недооценила, — уточнил он. — Думаю, завтра она окажется более склонной обращаться с тобой, как с равной. Нет, Итрак, оскорбил ее я.

— Как? — она вытаращилась на него.

— Во-первых, осадил за то, что она посмела вторгнуться в мои покои, прежде чем мы ее приняли как хозяева усадьбы, — поколебавшись, ответил он. — Во-вторых, она думает, будто может получить от нас столько жемчуга, сколько захочется, потому что у нас крайняя нужда: мы должны платить какому-то варвару за совет, как убить чудовище. Я привел ее в чувство, не бойся. Настаивай на справедливых условиях, и она уступит, поверь мне. — Он взял руку Итрак в золотых кольцах и приободряюще пожал. — Ибо если она станет вредить нам, мы в долгу не останемся. Помни, она не хочет, чтобы кто-то узнал, каким скудным был нынче улов жемчуга у Дэйшей.

— Я не знаю, как сказать все это мягко, не угрожая в открытую, — Итрак с беспокойством поглядела на него. — Олкаи всегда справлялась с такими вещами.

— Просто делай все настолько хорошо, насколько можешь, — поддержал ее Кейда. — Вряд ли жены из других владений начнут перешептываться у тебя за спиной, судача о твоем умении себя вести.

— Полагаю, что нет, — согласилась Итрак, изобразив гримасами и жестами, как бы выглядело это шушуканье. — Джевин, оставь нас, — внезапно приказала она. — Пойди и посмотри, не нужно ли помочь Деву.