Северный круг
Шрифт:
Что же теперь будет? Он согласился на предложение местного Круга за весьма высокую плату: три черепа первых арийцев. Настоящих ариев, потомки которых едва ли не перемешались со всеми людьми мира — у большинства земного населения их кровь уж точно имеется в какой-то примеси. Имея черепа первых ариев, Пустынник сможет не охотиться за плотью смертного, если вздумает произвести магический обряд, он использует вместо волос, ногтей или крови просто крупинки костной смеси. Хорошая цена за несколько месяцев работы. Но ведь никто не предупреждал его, что работа окажется столь опасной!
Пожалуй, местный Круг обязан компенсировать ему потери. Хотя бы частично. И они обязаны найти и вернуть Око! Ведь оно единственное на всей планете. Второго подобного предмета не существует.
Вдалеке показались желтые огоньки, стремительно выросли, превратившись в противотуманные фары. Послышался визг тормозов, и со встречной полосы вывернула, едва не вылетев в придорожную канаву, черная «Волга».
— Где он?
— Да вон, в траве валяется.
— Менты, естественно, уже смылись.
— Ты хоть номер их машины запомнил?
— А ты?
Ругаясь и громко переговариваясь, рослые ребята полезли через канаву, столпились возле тела.
— Ты смотри, его уже крысы пожрали!
— Блин, с собой брать надо было. Чего ты уехал?
— А чего ты сразу не сказал?
— Как-то из головы вылетело. Понервничал я, понимаешь?
— В рапорте чего писать станем, мужики? И это… Сюда вызывать кого нужно, или просто с собой жмурика заберем?
Что решат для себя его конвоиры, Пустыннику было совершенно безразлично. Он завел машину, включил ближний свет, вывернул на трассу и нажал на педаль газа. В зеркале заднего вида остались стоящая носом к обочине «Волга» с включенными фарами и несколько мужчин, копошащихся в их свете. Пустынник снисходительно усмехнулся, покачал головой:
— Смертные…
Нужный дом Пустынник узнал без труда. Самые поверхностные воспоминания, вытянутые из мертвых душ, всегда наиболее яркие. Он помнил внешний вид дома и квартиры, помнил, когда купил машину и впервые увидел розовую ряху начальника. Помнил имена жены и сына. Но вот даты их рождений, свой номер телефона, наличие бабушек и дедушек — тут в памяти царила пустота. Может, их и нет никого?
Припарковав «восьмерку» у пятой парадной, маг поднялся на третий этаж, остановился перед железной дверью, мысленно еще раз проговорил:
— Метелкин Анатолий Сергеевич, — и вставил ключ в замочную скважину.
Метелкин Анатолий Сергеевич осторожно шмыгнул в прихожую, притворил за собой дверь. Не включая свет, скинул с себя ботинки, повесил плащ на вешалку и направился в кухню.
— Это ты? — хлопая заспанными глазами, вышла сюда же жена, зябко подтягивая к самой шее ворот короткого шелкового халатика. — Чего так долго?
— Менты тормознули, — небрежно пожал плечами Анатолий. — Решили, что машина в угоне. Еле отвязался.
— А чего у тебя с голосом?
Пустынник вздрогнул: вечно проблема с этими женщинами! Даже морок, наведенный гамаюном, и то ухитряются распознать. Казалось бы, райская птица способна копировать все в точности — а ведь все едино неладное чуют.
— В горле пересохло… — Маг вскинул к ее лицу сжатые в щепоть пальцы, резко развел их в стороны: — Катанда хари, алдо, хаш-хаш…
Женщина замерла. Как была — с полуоткрытым ртом, глядя перед собой, с одной рукой у ворота, а другой — слегка опущенной вниз.
Ее новый муж открыл холодильник, достал поддон с кубиками льда, вытряхнул все прямо на стол. Потом соскреб снизу с морозильника снег, бросил туда же. Начал слеплять из снега и прозрачных кубиков нечто, похожее на шар.
— Так, вроде держится. Теперь… — Он покрутил головой, выдвинул ящик, достал нож. Проковырял в получившемся шаре выемку глубиной сантиметра в два. — Теперь нам нужно…
Маг подошел к женщине, примерился, чиркнул ножом ей по пальцу. Порез моментально покраснел, на нем выступила кровь, несколько капель скатились вниз. Пустынник ловко поймал их точно в выемку, затер сверху снежной крошкой, посмотрел на свет: вроде разошлось. Заглаживая стыки, колдун еще раз обтер поверхность получившегося шарика руками и сунул его в морозилку.
— Как тяжело потерять все, — покачал он головой. — Элементарную вещь приходится на суррогаты менять.
Ожидая, пока «суррогат» застынет, он прошел из угла в угол, остановился перед женщиной. Выдернув ворот из сжатой руки, он развел в стороны полы халата, окинул взглядом скрытое под ним обнаженное тело, удовлетворенно хмыкнул: вроде хоть с этим повезло. Он помял упругую, совсем не отвисшую грудь, скользнул рукой по бедрам, запустил пальцы в пушок внизу живота. Однако ласкать бесчувственную статую быстро прискучило — маг запахнул на жене халат, отступил к окну. Окна выходили во двор, в самые кроны деревьев, и различить что-либо за листвой было совершенно невозможно.
— Ладно, будем считать, что хватит…
Пустынник достал ледяную сферу из холодильника, поставил ее на стол и наклонился, вглядываясь в искрящиеся под лампой грани.
— Славутич?.. — Он не увидел, а ощутил присутствие за сверкающей поверхностью здешнего мага, прячущегося в темноте, тут же протянул руку и выключил бра: нечего показывать лишний раз, где находишься и что творится вокруг.
— Ты цел, Пустынник? — прошептал старик, соблюдая вежливость. В старину почему-то считалось, что произнесенное шепотом заклинание слабее выкрикнутого в голос, и с тех пор маги общались именно так. Дабы собеседник не заподозрил, что в твоей речи спрятано злое заклятие. — Почему ты так легко сдался?
— Были обстоятельства, которые скрещивались чуть не перед глазами…
— Перестань, Пустынник, — перебил его местный Великий. — Мы говорим не по телефону, нас никто не подслушает. Выкладывай все как есть.
— Я заметил на улице топорников, а полицейские вломились под прикрытием колдуна. Мне было некуда деваться.
— Тебя выследили топорники? Как?
— Как?! — разозлился Пустынник. — Вы уверяли меня, Великие, что мне нужно всего лишь посидеть на окраине и прощупать, что в городе странного. А на меня уже через неделю насели и смертные, и топорники, и еще какие-то колдуны! Меня либо выдали, либо в Петербурге намного опаснее, чем вы говорили! Я требую компенсации! Я потерял…