Чтение онлайн

Свадьба проходила в имении одного миллиардера в Малибу, при фантастическом стечении народа и прессы. Над поместьем кружили вертолеты, с каждого дерева свешивался папарацци с объективом, а список гостей пестрил именами знаменитостей, со многими из которых молодожены виделись впервые в жизни. Один английский журнал выложил два миллиона долларов за эксклюзивные фото счастливой пары, а Фей уж позаботилась о том, чтобы все прошло в точности так, как она запланировала. У Фей было кредо: «Никаких просчетов!» – а кто их допускал, с тем она беспощадно расставалась. Вообще же сотрудников у нее было немало.

Теперь Лола уже не так радовалась своему супружеству. Она вообще быстро начинала скучать, а достоинства Мэтта исчерпывались загорелой физиономией и крепким телом. Профессиональный теннис он сразу забросил, предпочитая паразитировать на знаменитой жене. Когда же Лола начинала упрекать его, он заверял, что сочиняет сценарий, а кроме того, собирается брать уроки актерского мастерства.

Чудесно! Что же он до свадьбы не сказал, что подумывает о карьере в шоу-бизнесе?

Было и еще кое-что, чего Мэтт не знал. Лола вышла за него замуж с единственной целью – поддержать имидж секс-бомбы нового тысячелетия. Забудьте о Холли Берри, Дженнифер Лопес и Анжелине Джоли, у вас теперь есть Лола Санчес! А стало быть, надо держать планку. До Мэтта у нее был бурный роман с Тони Альваресом, блистательным кинорежиссером латиноамериканского происхождения, которого многие называли новым Педро Альмодоваром, хотя Тони был родом из Бронкса и три его картины представляли собой чистейший американский продукт.

Проблемой Тони являлись наркотики, и, несмотря на два ареста за хранение и солидный условный срок, о чем кричала вся пресса, он умудрялся снова и снова искать неприятностей на свою голову. Когда его проделки начали отражаться на репутации Лолы, знающие люди посоветовали ей побыстрей дистанцироваться от опасного дружка, пока он не сел за распространение наркотиков. Разумеется, все знали, что наркотики он только употреблял, но власти вполне могли сыграть на его популярности, чтобы изобразить необычайную активность.

Лола, которую репутация всегда крайне волновала, неохотно разорвала помолвку и поспешила выйти за Мэтта. Тот не мог поверить своему счастью и с готовностью подписал жесткий брачный договор.

Сейчас она еще с ним. Но это ненадолго. У Лолы имелись свои планы, и в этих планах отводилось определенное место Линку Блэквуду.

Кэт Харрисон отправилась на Каннский фестиваль без особого желания. Какая скука – эти мероприятия с кучей знаменитостей! Правда, Кэт не так часто бывала на подобных сборищах. Но после того, как она написала сценарий и сама же сняла по нему фильм под названием «Пропащая», в большой степени основанный на ее собственной нестандартной биографии, Кэт волей-неволей попала в этот круг. А поскольку ее малобюджетный (а правильней сказать – безбюджетный) фильм неожиданно для всех стал культовым, Кэт мигом превратилась в героиню месяца.

Тоже мне радость! Она терпеть не могла быть в центре внимания. Ее тошнило от необходимости наряжаться и любезничать с богатеями и киношными шишками, наперебой рвущимися финансировать ее следующий проект.

– Придется ехать, ничего не поделаешь, – заявил ее австралийский супруг-музыкант Джамп Джаггер, никоим образом не связанный с Миком Джаггером, хоть ему, может, этого и хотелось бы.

– Зачем? – нахмурилась Кэт.

– Затем, что это нам обоим полезно. Лично мне дополнительная известность не повредит.

Ну да, конечно, его известность важнее всего! У Джампа был серьезный недостаток: в первую очередь он думал о себе. Но Кэт, несмотря ни на что, все равно его обожала.

Родители Кэт были разведены, и все детство ей пришлось разрываться между эксцентричной матерью-англичанкой и совершенно чокнутым американским папашей, что означало бесконечные метания между двумя странами, точнее, континентами. В семнадцать лет она наконец решила, что ей нужен свой дом и своя специальность (папуля был преуспевающим скульптором, мамочка – не менее знаменитым фотографом). Кэт перебралась в Нью-Йорк, где вскоре познакомилась с Джампом – и он буквально спас ее от наркотиков и надвигающейся душевной болезни. Кэт уже пустилась по кривой дорожке, и Джамп подоспел как раз вовремя, чтобы вернуть ее на праведный путь. После этого они совершили банальную вещь – поженились и поселились в квартире на верхнем этаже в нью-йоркском районе Сохо.

Джамп продолжал музицировать, а Кэт перепробовала разные способы заработка – от ухода за чужими детьми и выгуливания собак до работы персональным ассистентом угрюмого, но необычайно талантливого театрального режиссера. Как-то в выходной, исполненная творческого энтузиазма, Кэт села писать сценарий. А через полтора месяца уже начала съемку собственного фильма на старенькую бытовую видеокамеру «Сони», которую изъяла из подвала отцовского дома. В качестве актеров она пригласила странноватую, но в своем роде замечательную компанию друзей, а Джамп тем временем со своей группой трудился над продвинутым саундтреком к будущей картине. И вот, пожалуйста, кино готово!

Дядюшка одного из приятелей представил Кэт мелкому кинопрокатчику, который взялся продвигать ее детище, и с первого же показа – как до этого произошло с «Ведьмой из Блэра» – начался бум. Сначала появился один сайт, потом другой, третий. Через пару месяцев в сети уже действовал двадцать один сайт поклонников «Пропащей».

Кэт была в восторге ровно до того момента, как оказалась в центре внимания. Пресса ее полюбила. Этому способствовал ее юный возраст (девятнадцать) и внешний облик долговязой подвижной девушки с короткими, светлыми от природы волосами, зеленовато-оливковыми глазами и вызывающим выражением красивого лица с высокими скулами. С такой внешностью Кэт вполне могла стать манекенщицей или актрисой, но ни то ни другое ее нисколько не привлекало: ей нравилось стоять по другую сторону камеры – там, где от нее что-то зависело.

Прокатом «Пропащей» занялся Мерил Зандак, глава компании «Зандак Филмз», а теперь он собирался вложить деньги в ее следующий проект, картину под названием «Взят с поличным». Это была придуманная ею замысловатая история распутного ворюги и незаурядной дамы – офицера полиции, работающей под прикрытием. Собственно, ради нового проекта Кэт и приехала в Канн.

– Ты уж, котенок, будь со всеми поласковей, – начал наставлять ее Мерил; как только она прилетела. – Ты сейчас на подъеме.

– Я была бы вам очень признательна, если бы вы перестали называть меня котенком, – раздраженно огрызнулась Кэт. Ее бесило, что многие мужики считают в порядке вещей давать малознакомым женщинам интимные прозвища. Что бы, интересно, он сказал, если бы ей вздумалось называть его «зайчиком»?

Для Мерила, обрюзгшего, лысеющего дядьки, который постоянно пыхтел большущей кубинской Сигарой, обливаясь потом, Кэт была дуновением свежего ветра. Его восхищали ее Независимость и бескомпромиссность. Талант Мерил чуял за версту, и если у Кэт достанет ума, чтобы не досадить своей независимостью слишком большому количеству людей, ей обеспечено большое будущее.

Шелби исполнила свою роль превосходно. Линк свою – еще лучше. У Линка был особый талант – дать каждому собеседнику почувствовать, что именно он – его лучший друг. Природного обаяния ему было не занимать. Шелби с удовольствием наблюдала его флирт с лощеной Шэрон Стоун. Ей вообще нравилось тайком подсматривать за мужем. До чего же сексуальный мужчина!