Чтение онлайн

Пускай Линк Блэквуд и женат на кинозвезде, но в данный момент самой главной звездой является она, Лола Санчес. Никто не может сравниться с ней в эффектности и сексуальности.

Это совсем не то, что было в прошлый раз, когда судьба свела ее с Линком Блэквудом впервые. Да, с тех пор многое изменилось.

Шестью годами ранее

Лючия Кончита Санчес. Красивая девушка восемнадцати лет. Безуспешно мечтающая стать актрисой, певицей или танцовщицей. Днем она работает официанткой, а по ночам крутит пластинки – помогает своему дружку диск-жокею Карл осу, который три ночи в неделю работает в одном голливудском клубе. У Лючии длинные каштановые волосы до поясницы и соблазнительная фигурка. Она живет в Силверлейке со своей матерью Клодин, наполовину негритянкой, наполовину индианкой, и развратником-отцом Луисом Санчесом, в прошлом – боксером средней руки, который мнит себя неотразимым мужчиной. У Лючии две старших сестры, Изабелла и Сельма, обе замужние, и безработный шалопай-братец по имени Луис-младший, не имеющий иной цели в жизни, кроме как стать таким же кобелем, как его отец.

Лючии не терпелось свалить из этого дома.

В школе ей особенно удавалось пение, танцы и драматическое искусство. Сцена была ее страстью, и, едва окончив школу, она двинулась на поиски своего счастья. В силу природного честолюбия Лючия твердо решила пробиваться в шоу-бизнес. Проблема заключалась в том, что ее услуги оказались никому не нужны. Даже агента себе она найти не могла. «У тебя национальность слишком бьет в глаза», – твердили ей.

Национальность? Насколько она могла судить, внешность у нее была броская, знойная. Гладкая кожа с оливковым отливом. Роскошная фигура. Пусть она и не подходит под категорию голливудских куколок, зато у нее есть свой стиль!

После многочисленных отказов и не имевших продолжения прослушиваний, на которые ей ценой больших усилий удавалось прорваться, Лючия попытала счастья в модельном агентстве.

– Слишком толстая, – объявила свой приговор тощая стервозная особа с ножками-спичками и без малейшего намека на ягодицы.

Толстая?! Ну и ну! Только потому, что она не вписывается в голливудские каноны, где все помешаны на худобе? Тем не менее Лючия села на диету и стала отказывать себе в жареной курочке в виртуозном исполнении Клодин и блинчиках с острой начинкой, обожаемых отцом.

Родители решили, что дочь сошла с ума. Как-то раз отец усадил ее перед собой и объявил, что у нее нет никаких шансов пробиться в шоу-бизнес, а учитывая ее приличные результаты по математике, ей было бы лучше поискать работу в каком-нибудь достойном банке по примеру Сельмы. Там она вполне может рассчитывать на карьерный рост.

– Работа официанткой тебя никуда не выведет, – заключил Луис.

Можно подумать, что бокс – это пример выдающейся карьеры! Все, чего добился Луис Санчес, это два разорванных уха, шрамы по всему лицу и хромота на всю жизнь. Однако это не мешало женщинам вешаться ему на шею.

Зато мать у Лючии была настоящая красавица: экзотические черты лица, волосы по пояс, соблазнительная фигура, прекрасно сохранившаяся даже после четырех родов.

Лючии нравилось думать, что в плане внешности ей досталось от родителей все лучшее. У нее были мамины длинные ноги, выразительный зад и густые каштановые волосы, а от папы она переняла слегка приплюснутый нос, томные карие глаза и полные губы. «Губы, созданные для любви! – любил говаривать Луис. – В нашей семье они правят бал».

«Да уж, – подумала Лючия, – твои-то губищи во всем квартале правят бал».

В семействе Санчесов не было принято вести откровенные разговоры о сексе. Все знали о проказах Луиса, но никто о них не говорил. Когда Лючия подросла настолько, что до нее стали доноситься сплетни о похождениях отца, она испытала настоящий шок. Ее всегда поражало, что Клодин, отлично осведомленная о неверности мужа, не только все ему прощает, но даже и словом не попрекнет.

Как только Лючия достигла половой зрелости, от парней не стало отбоя. Они балдели от ее пышных грудей, великолепной задницы и природного кокетства, унаследованного от отца.

– Не вздумай уступать! – предупредила мать, грозя ей пальцем. – Пусть смотрят, пусть сходят с ума, пусть умоляют.

Стоит уступить – сама же жалеть станешь. Ты же не хочешь, чтобы у тебя в животе завелся ребеночек?

Этих грозных предостережений хватило, чтобы надолго отбить у Лючии охоту к сексу, пока в шестнадцать лет она не влюбилась в хулигана-рэпера, жившего на соседней улице, и после нескольких месяцев совместной жизни не умудрилась-таки забеременеть. Клодин пришла в такое бешенство, что несколько недель не разговаривала с дочерью. Луис отнесся к ситуации с большим пониманием. Он отвез Лючию в местную больницу на аборт. Сельма тоже поехала. Это был один из худших дней в жизни Лючии.

После этого опыта она зареклась заниматься сексом и стала ограничиваться его оральной разновидностью, да и то лишь тогда, когда парень ей действительно нравился.

С Карлосом оральный секс приобрел взаимный характер, и хотя, задирая ей юбку и лифчик на заднем сиденье своего авто, он всякий раз умолял ее пойти дальше, Лючия стояла насмерть. Больше абортов она делать не станет. Лючия Кончита Санчес извлекла урок из своих ошибок.

Однажды Карл ос сообщил, что его пригласили в качестве диск-жокея на одну классную вечеринку в Бель-Эйр, и хорошо бы она ему помогла. В первый момент от восторга Лючия лишилась дара речи. Бель-Эйр! Это же значит войти в мир богатых и знаменитых! Может, ее наконец заметят? Может, она хотя бы познакомится с каким-нибудь агентом, который согласится представлять ее интересы?

Но Карлосу своего восторга она не показала. Карлос был несколько флегматичный по натуре парень с длинными засаленными волосами и неряшливой внешностью рок-звезды. Музыка была его стихия: он мастерски умел свести воедино звуки, которые все жаждали услышать. Все их друзья говорили, что у Карлоса большое будущее.

Прием давал мега-продюсер Фредди Крейн в своем величественном особняке в верхней части Бель-Эйр. Надо было подниматься в гору по длинной извилистой дорожке, с обеих сторон обсаженной пальмами.

Лючия сидела рядом с Карлосом в его навороченном серебристом «Мустанге» 1968 года и упивалась каждым мгновением. Прибыв на место, она тут же принялась помогать ему в установке оборудования, жадно впитывая атмосферу. Повсюду сновала прислуга, бармены и официанты – шла подготовка к вечернему торжеству. Вокруг гигантского бассейна с черным дном стояли сотни парадных свечей в изысканных хрустальных канделябрах, на каждом столе в центре – роскошный букет, белые с серебром скатерти и салфетки черного шелка. Она пыталась запечатлеть в памяти каждую деталь, чтобы потом рассказать маме, Изабелле и Сельме.