Чтение онлайн

Ждал он недолго, но первым появился не Иннокентий. Почти рядом с машиной Аслана распахнулась дверь гаража и из нее вылетели пятеро, парней в камуфляже масках и с автоматами. Одновременно с дальней стороны дома с воем и мигалкой подкатила милицейская машина, а из-за ближайшего угла на скорости выскочил и перекрыл дорогу микроавтобус.

Ожидавший Иннокентия парень сам бросился на землю и закинул руки на затылок. Потом из «Вольво» выволокли еще троих. Откуда ни возьмись появились понятые, на капот легла черная сумка с пачками долларов, вокруг забегали следователи, эксперт, фотограф. Все как полагается.

В этой суматохе никто не заметил вышедшего из подъезда Иннокентия с кейсом. Никто, кроме Аслана и Савенкова. Только они наблюдали, как он дрожащими руками закурил и бочком, вдоль стены стал пробираться к соседнему дому.

Аслан мог его догнать. Но надо было покинуть машину и пробежать сквозь толпу оперативников и мимо своих ребят, лежащих на земле. Он хотел так сделать, но ни руки, ни ноги не слушались.

Они досмотрели представление до конца, когда черную сумку швырнули, в милицейскую машину, бывшие пассажиры «Вольво» были погружены в микроавтобус, а за руль серой иномарки сел белобрысый лейтенант…

Когда площадка перед домом Павленко освободилась, Аслан выждал еще пять минут и поехал к офису «Басойла» докладывать Илье Баскину об «успешном проведении операции».

Савенкова задержал телефонный звонок:

– О, Настя! Приветствую цвет российской журналистики. Рад тебя слышать… Куда? Ты с ума сошла! Я запрещаю встречаться с Баскиным… Что значит не подчиняешься мне? А жизнь твоя тебе дороже? Не молчи… Хорошо, я подстрахую. Ты набери на мобильнике мой номер, чтоб одной кнопкой можно было бы вызвать… Через двадцать минут я встану напротив «Басойла», на другой стороне, рядом с кафе. Возьмешь свое интервью – и сразу ко мне. До встречи…

Савенков бросился к своей машине. Он даже не думал, что едет с Асланом Умаровым в одном направлении. И в одном потоке машин. Их разделяло двести-триста метров.

Анастасия и не думала нарушать свои обязательства. Да, она поклялась Савенкову, что не будет без его команды ничего публиковать по Крыму, по Бахчисарайскому затворнику Звереву, по Карасеву и его чеченским «подвигам», по «Басойлу», наконец. Обещала – значит и не будет ничего печатать. Ей и самой этого не очень хотелось. За последнюю неделю вокруг нее произошло несколько смертей… Иннокентий чуть не украл Катю Павленко, Валет чуть не убил Олега, а ее чуть не… Хватит! Надо притихнуть и слушаться мудрого Савенкова.

Но она обещала не писать статей, не печатать их в газете, не выступать публично… Она же не обещала не собирать материал. Тем более, когда он сам лезет в руки. Ей не пришлось ничего делать. Случайная встреча с бывшим институтским сокурсником окончилась соглашением из двух пунктов: он, как сотрудник «Басойла», имеющий «доступ к телу», устраивает встречу и интервью с Баскиным, а она обещает когда-нибудь потом пригласить его к себе на чашку чая. Чай для двоих, но потом. А интервью с Баскиным сейчас. Удачная сделка…

В приемной Настя сидела уже почти час. Она не очень волновалась из-за этой задержки. Она знала, что так полагается. Только бездельники принимают людей свободно, без задержек. У людей деловых всегда масса неотложных дел. Входят и выходят солидные люди, беспрерывно звонят телефоны на секретарском столе, все кипит, бурлит… Журналист перед приемом должен прочувствовать этот ритм.

Наконец настало ее время… Баскин явно не ожидал, что корреспондент «Голоса народа» с жесткой фамилией Курасова окажется молодой, милой и очень женственной.

Илья Максимович знал за собой слабость женолюбия, но ничего не мог с этим поделать. Ладно еще на совещаниях или в гостях при жене. Там у него были силы держаться. Но, оставаясь наедине с такой птичкой, как Настя, он вел себя как настоящий пижон. В прямом смысле этого слова, которое в переводе с французского значит голубь.

Вот и Баскин втянул живот, надул грудь, начал ворковать и ходить вокруг Насти кругами.

С таким началом все интервью могло превратиться в хиханьки-хаханьки. Но Анастасия знала, как с этим бороться. Не в первый раз!

Она быстро вытащила из сумочки диктофон, включила запись и направила на Баскина микрофон… Это было предупреждение. Таким нехитрым способом она зачитала ему его права: «Вы можете хранить молчание, сыпать комплиментами, ворковать, но все это нашей газетой может быть использовано против вас».

Баскин сел в кресло, опустил плечи и приготовился к длинному скучному разговору.

Настя пыталась задавать жесткие и острые вопросы, а он мягко и тупо обходил их: «Мы поддерживаем только достойных кандидатов, только тех, кого выбирает народ… У нас нет лоббистов в Думе. Мы, нефтяники добываем все своим упорным трудом…»

Интервью получалось пресным, безликим. Настя чувствовала, что не сможет сдержаться и начнет задавать прямые вопросы: «Кто держит Карасева на крючке его чеченских грехов? Кто послал Валета в Крым? Кто затеял возню вокруг жены Павленко?»

Были и другие вопросы. Еще минута и Настя начала бы бомбить ими спокойного пока Баскина, но в разговор вклинился неожиданный телефонный звонок.

Никто не должен был звонить. Баскин не любил, когда его отрывают от бесед с красивыми девушками. Когда Настя вошла, он отключил все телефоны, оставив только один, прямой от своей хорошо вышколенной секретарши. Как всегда он предупредил ее: «Меня беспокоить только в случае ядерной войны». И вдруг звонок…