Сфирот
Шрифт:
Он вложил первую, а затем вторую Нейросферу в А-способность и удовлетворенно улыбнулся результату.
«Создание Тени»(2) — ступая в тень, вы сливаетесь с ней и становитесь полностью невидимы, пока не двигаетесь. Визуальное обнаружение невозможно, но никс-слой не защищает от физических и азурических воздействий.
Ожог бесшумно поднялся. Тени тут были всюду — они находились в постоянном полумраке. Он прижался к стене и замер. Подождал, пока Ярость оденется, обернется и недоуменно замрет, не обнаружив напарника, только что сидевшего в двух шагах. Девушка начала озираться, мгновенно схватилась за оружие, приняла боевую стойку.
— Ожог! Ты где?!
Подождав несколько секунд, Инкарнатор чуть шевельнулся, сбрасывая теневую маскировку. Напарница вздрогнула, отскочила, зрачки Ярости расширились от удивления:
— Но… Тебя же там не было? Куда ты делся, астра фатида? Как?!
— Фокус, — пожал плеча Ожог, — Понравилось?
— Больше так не шути, — предупредила Ярость, — У меня чуть сердце не остановилось!
Она, конечно, преувеличивала. Но делать так и правда не стоило — напарница могла среагировать импульсивно и сходу снести голову.
— Это новая А-способность, — пояснил Инкарнатор, — А что у тебя?
— Довела до макса «Концентрацию» и «Скорость», — ответила Ярость, — Все как по учебнику. Геном обеспечит «Непробиваемую Кожу», без затрат Азур…
В подтверждение своих слов она ткнула в мускулистое предплечье ножом и хмыкнула — острие не прокололо упругую, очень плотную кожу. Ожог, улыбнувшись, кивнул. Нанести рану напарнице с такой модификацией будет непросто. Ярость следовала инструкциям Тимуса, в предыдущем носители у нее тоже была энергия «ки», и Геном с физической защитой подходил будущему Воину как нельзя лучше.
— Ладно, что дальше? Идем или остаемся?
— Предлагаю заночевать. Шивы вряд ли вернутся сюда, а тащить этого типа на себе, — Ожог кивнул на пленника, — Не лучшая идея.
Подумав, Ярость согласилась. В Мире-Кольце нет смены дня и ночи, а Инки не так зависимы от биологических ритмов, как люди. Однако организм новых носителей тоже требовал отдыха — они активно бодрствовали уже больше суток. Пока они находились в безопасности, стоило восстановить силы, тем более посторожить могли когиторы. Ожог даже не заметил, как провалился в сон.
И ему приснилась Льдинка.
Ну как приснилась — Инкарнатор был уверен, что все происходит наяву. И светящаяся пустота напротив — это Льдинка, и никто иной. Невыразимое светлое чувство пронзило его, как всегда, когда она находилась рядом. Ощущение давно потерянной целостности, теплоты, чего-то настолько близкого и родного затопило, заставив смягчиться даже его мрачную и холодную душу. И за это чувство Ожог был готов отдать что угодно. Он и на операцию эту согласился, потому что Грэй отправил бы Льдинку и Ярость без него, а этого допустить было нельзя.
— Ожог, — прошептала пустота голосом Льдинки, — Я живая.
Он не мог отвечать, как всегда в подобных сновидениях. Только мысли. Только эмоции.
— Ты тоже живой. И Ярость, — Ожог ощутил, что пустота улыбается. — У вас есть тела…
— У меня нет тела… Я не знаю, где я. Меня поймали… Я… заперта…
Она передала знакомый символ — руку, сомкнутую ладонь тревожно алого оттенка. Ту самую, что Ожог видел на наплечниках и шлемах людей внутри причальных секций. Значит, Льдинка не сумела ускользнуть. Из всей троицы она казалась наиболее слабой и беззащитной — но только если не принимать в расчет ее скрытые возможности. Именно Льдинка, а не Ожог или Ярость была основной ударной силой их команды — будущий Заклинатель с огромным потенциалом развития. И самое важное — именно хрупкая Льдинка была клеем, что соединяла их воедино.
— Я попробую узнать больше. Я чувствую… Я вижу их сны.
Ожог проснулся. На хронометре интерфейса прошло четыре часа. В темноте напротив светились синие огоньки глаз Ярости. Напарница тоже проснулась и напряженно смотрела на него.
— Льдинка, — сказала девушка чуть растерянно, — Она говорила со мной. Во сне.
— И со мной тоже, — кивнул Ожог.
Они помолчали, переглянусь. Не нужно было слов, чтобы понять, что они видели одинаковый до мелочей сон. У Льдинки была странная, аномальная азур-способность — она умела сниться. Еще в Тимусе, так они с Ожогом и нашли друг друга. Эта способность нигде не фиксировалась и не определялась системой Стеллара. Они молчали о ней, потому что такие вещи были явной аномалией, а трибуты с отклонениями исчезали и больше о них никто никогда не слышал. Ожог не хотел, чтобы Льдинку тоже забрали из Тимуса — и приказал ей и себе забыть и молчать.
Ярость вдруг встрепенулась, различив посторонний звук. И удовлетворенно улыбнулась — опасности не было, просто пленник тоже проснулся. Они благоразумно оставили его слегка связанным, хоть и ослабили путы. И теперь человек пятился от них спиной вперед, вытаращив безумные глаза.
Ожог усмехнулся про себя, подумав, как они выглядят — двое страшноватых «шив», напяливших комбинезоны «в облипочку» и увешанные оружием. Хорошим фоном служили также заляпанные кровью стены и пол пещеры и куча трупов дикарей в центре — нетрудно догадаться, что он себе вообразил, видя эту сюрреалистичную картину.
— Привет, — сказала Ярость, подходя ближе и садясь перед ним на корточки, — Ты меня понимаешь? Глобиш? Раш? Чайни?
Глава 7
Я не любил Башню-Иглу и Зал Совета под ее двурогой вершиной. Слишком многое тут напоминало о старых архонтах. Совсем недавно здесь наслаждался полнотой власти Шепот — а теперь мне приходилось принимать тут непростые решения.
И все же… С высочайшей обзорной точки панорама городских небоскребов завораживала. Внизу шумело широкое кольцо Эспланады. Народа, как мне показалось, не уменьшилось — наоборот, за счет открытой новыми эдиктами миграции Город стал еще более многолюдным. Привлеченные слухами о безопасности и сытой жизни под защитой Первого Легиона, сюда потянулись тысячи переселенцев.
За последний год многое изменилось. Мы выиграли войну, заключили военно-политический союз с Семью Кланами, реформировали систему страт, открыли врата Города для всех свободных поселений, восстановили Первый Легион и расконсервировали уцелевшие Монолиты. В мире вновь появились Инкарнаторы Стеллара, люди наяву увидели возвращение старых легенд.
Обучение и подготовка Первого Легиона шла по плану. Избранная мною тактика (хотя, чего тут скрывать, я просто продолжал дело, начатое Прометеем), в первый же месяц доказала крайнюю эффективность — было выполнено несколько сотен директив Стеллара, в том числе закрыты четыре вполне серьезных Тревоги. Практически без потерь. Несмотря на целый ворох проблем и неизбежные дрязги, я оценивал ход подготовки между «неплохо» и «хорошо».