Сгорая дотла

– Сонь, привет! – в динамиках раздался радостный голос подруги.

Я поморщилась. Голова от усталости болела, соображала к часу ночи я очень плохо, и, как назло, до конца моей смены оставалось еще не меньше двух часов. Так что пока доберусь до постели… В общем, не скоро.

Вцепившись в руль, попробовала чуток убавить звук.

– Привет-привет. Чего такая радостная?

– Да я не радостная, – фыркнула подруга.

Я усмехнулась. У Лидки в голосе звучали веселые нотки, и я даже подозревала, кто виновник ее исключительно положительного настроения.

– Говори, что случилось?

– Да ничего… – протянула она.

– Лид.

Послышался короткий выдох.

– Слушай, ты сегодня во сколько вернешься?

Я вновь поморщилась и взглянула на часы. Точно: час ночи. Пока заберу, отвезу, вернусь на базу. Да, не меньше двух часов.

– К трем, надеюсь, освобожусь, может, и позже.

– Блин! – наигранно воскликнула подруга, и я вновь поморщилась. Актриса из нее фиговая. – Бедняжка ты моя. Совсем тебя замучили! Я бы им всем!

– Ой, не смеши, – вклинилась в ее монолог, поглаживая обод руля. Приятная на ощупь кожа успокаивала и расслабляла уставшие мышцы.

– Да ну тебя!

– Давай, говори.

В динамиках послышался протяжный выдох.

– В общем, Эдик сегодня останется у нас?

Я поджала губу. Могла бы и догадаться сразу. Эдик – это парень Лиды, и он изредка ночевал в нашей съемной квартире. В правилах от арендодателя строго-настрого значилось, чтобы мы не водили друзей, а уж про парней шел запрет, но Лидка всегда балансировала на грани дозволенного, а нарушать кое-какие правила она любила не меньше, чем своего парня.

– Ты же знаешь, – уныло попыталась пожурить ее, но подруга даже слушать не станет.

– Да все тихо будет. Никто и не узнает.

– Я очень на это надеюсь. Потому что из квартиры мы вылетим обе. А за такие деньги сможем снять жилье только у черта на куличках, не ближе.

– Уф, Сонь, ты как обычно.

– Я могу побыть занудой?

– Тебе не идет.

Я покачала головой, хотя Лида бы и не увидела. Спорить с ней меньшее из того, что я хотела бы делать, ожидая очередного пьяного клиента.

– Слушай, имею полное право. Сейчас уже час ночи, я вымоталась, валюсь с ног, а мне еще очередного алкаша домой отвозить.

– А я тебе отвечу – сама виновата. Уходи ты с этой работы.

– Здесь платят хорошо.

– Возить алкашей?

– Привилегированных алкашей, – хохотнула, потирая обод руля. – И машины здесь такие… Ммм… В общем, ради этой тачки я готова кататься до утра, если заказчику так вздумается. Ты бы слышала, как урчит мотор. Котенок просто.

– Ну, началось, – фыркнула Лида. – Так, Соня, завязывай, эти твои автомобильные страсти я не разделяю. И ни черта в них не понимаю. А мы с Эдиком будем как мышки. Обещаю.

Я закатила глаза, кривя ухмылку.

– Как кролики.

Подруга заливисто рассмеялась. Мне показалось, что динамики в автомобиле заскрипели от ее смеха.

– Обещаю, шуметь не будем. А когда ты вернешься, то Эдик не будет разгуливать по квартире в неглиже.

– Пусть полностью оденется. Глядеть на твоего парня в чем мать родила – такое себе зрелище.

Я наморщилась, припоминая недавний случай. В глазах аж потемнело. Нет, Эдик далек от моего идеала. Хотя Лидка считала своего немного полноватого и низковатого по сравнению со мной парня – образцом мужественности и парнем с обложки. Видимо, для отчаявшихся домохозяек.

– Соня, ты меня обижаешь. У Эди отличная фигура! – тут же возмутилась она, подтверждая мои мысли.

Продолжая слушать подругу, притормозила на светофоре. До места заказа оставалось всего-то два квартала.

– Пожалей мои глаза, подружка.

– Найди себе парня, – хохотнула она. – Ладно, давай аккуратнее там, что ли. Будет приставать – шпарь в наглую морду из баллончика. Не зря же я тебе его подарила.

Я улыбнулась. Да, Лидка обо мне заботилась. Перцовый баллончик был в сумке, в телефоне сохранены на быстром доступе все номера специальных служб. Все, лишь бы я могла за себя постоять и спастись от той самой наглой морды. Распрощавшись с подругой, нажала на отбой и притормозила на обочине.

Я на месте. Почти. Осталось сообщить в нашу службу, чтобы они передали сообщение дальше. Клиент выйдет из клуба, и тогда я подъеду и заберу его. Схема обычная, отработанная и чертовски дотошная. А мне чертовски повезло, что я работала в компании по предоставлению автомобилей и трезвых водителей. Нашими услугами любили пользоваться те клиенты, для которых такси – из разряда недостойного транспорта для передвижения. Ибо их царские задницы можно возить лишь в автомобилях премиум-класса. Я все еще не понимала, как мне удалось сюда попасть. То есть понимала, ведь я нагло воспользовалась своим положением и надавила на дядю, который работал в компании. Благодаря его помощи мне удалось здесь осесть, хотя работать выходила не так часто, как хотелось. Все-таки девчонка за рулем…

В общем, девчонок не любили, потому что нам, как водителям, мало кто доверял. А я хвастаться особо не хотела, но все же была не так уж и плоха. Да и держали меня только из-за дяди. Уверена, если накосячу – вылечу сразу же. Поэтому баллончик был на самый крайний случай, и воспользуюсь им лишь тогда, когда окажусь в безвыходной ситуации.

Сработал телефон – пришло сообщение. Я тронулась с места, всматриваясь в нескольких человек, выходящих из клуба. Надеюсь, в этот раз мне повезет и попадется вполне адекватный клиент. Лишь бы не хамил, а то я могу и ответить.

Нет, не отвечу. Уволят к чертям, и прощай, моя любимая подработка с отличными чаевыми. Такие в кафе не заработаешь.

От толпы отделилась парочка. Я сразу приметила их, потому что они отличались. То есть девушка была самая обычная для таких мест: высокая и стройная. В коротком платье, которое едва прикрывало ее зад. И на шпильках, о которых я даже боялась подумать, потому что если с таких свалишься – шею сломаешь. Надеюсь, что красивая, ведь в темноте, пусть периодически и подсвеченной неоновыми всплесками-вывесками, разглядеть удавалось не так много.