Чтение онлайн

– Расскажи о своей Богине.
– Голос Клина неожиданно прервал мои размышления. Я вздрогнула, перевела на него взгляд и строго спросила:

– Тебе зачем?

– Надо.

– А. Ну, и что ты хочешь знать о моей Богине?

– Она требует жертв?

– Смотря от кого, - отозвалась я.
– От поклонников - нет. От нас, жриц - да.

– И какие это жертвы?

– Мы растворяемся в ней без остатка. Взамен получаем возможность носить разные маски. В зависимости от ступени. Чем выше ступень, тем больше возможностей. И меньше себя самой.

– Я слышал, что служат Ей только женщины. Это так?

– Так. Женщины хитрее и изворотливее мужчин.

– Какая у тебя ступень?

– Предпоследняя на переломе.

– Ты вступаешь в последнюю ступень?

– Совершенно верно.

– И что будет?

– В каком смысле?

– Ты Жрица высшей ступени. Так?

– Почти. И что?

– В чем твое служение?

– Я ношу маски, - пожала я плечами.
– Просто... когда перелом закончится, я уже не вспомню, какой была на самом деле. Будут только Маски. А моя суть уйдет к Богине.

– Зачем вам это?

– Кому - нам?

– Тебе. Богине.

– Мне... трудно сказать. У меня не было выбора, меня просто продали в храм, пока я была в юном возрасте.

– А зачем это твоей Богине?

– Это ее суть, - я сладко потянулась и оглядела Клина.
– Ты что, заболел? Бледный, как полотно.

– Не заболел, - Клин резко встал и ушел в ванную комнату.
– Сколько еще времени до окончательного перелома?

– Два месяца. А что?

– Ты говоришь, что я не смогу дальше находиться рядом. Почему?

– Потому что ты пытаешься отторгнуть своего Бога.
– Терпеливо пояснила я.
– А после того, как у меня закончится перелом, находиться со мной не-жрецам, будет сложно. И вообще, ты вредишь сам себе! Поэтому, я бы советовала тебе не дурить!
– я повысила голос, чтобы ему было меня слышно. Раздавшийся из ванны хруст заставил меня подскочить и кинуться в ванну. Клин стоял возле умывальника, держа его в руках.

– Сила есть - ума не надо, - вздохнула я.
– Дай сюда. Чем он тебе не угодил-то? Взял, отломал....
– Я аккуратно пристроила умывальник обратно и прошептала заклинание. Поморщилась - во время ломки колдовать было не слишком приятно, и я старалась без необходимости этого не делать.

– Извини.

– Забыли. Кстати, Клин. На следующей неделе надо будет прогуляться в город.

– Зачем?

– Ну, я собираюсь остаться жить здесь, а в доме не хватает мебели, вещей и всякого барахла.

– Хорошо.
– Что мне нравится - никогда со мной не спорит.

***

Клина разрывало два противоречивых желания. Первое - прибить Юлану, дабы избавиться от источника непреходящего раздражения, беспокойства и ... жгучего желания в паху. Определенно, недостойного взрослого мужчины. Второе желание было более необоснованным, чем первое. Увезти на родовой Остров, спрятать, запереть, ни одному мужчине не показывать. Согреть, накормить, беречь, как зеницу ока, глаз не спускать. Показать ее матери. Учить кататься на доске по волнам. Заниматься с ней любовью до полного изнеможения. Бред - полный. Непреходящий.

Он окинул ее взглядом - незаметно, чтобы не нарваться на очередную насмешку. Худая - кости на перечет, скулы торчат даже, позвоночник выступает каждой хрупкой косточкой. Глазищи - карие с желтизной, волосы цвета прибрежного песка. Смуглая гладкая кожа - горячая и сухая всегда. Ей бы плавники на спине - и вылитая Морская Дева.

Сидит, поджимая босые пальцы на ногах, листает какую-то книгу, наматывает короткую прядку на палец.

Заставил себя отвернуться, снова заняться плетением. Плел он кожаный шнурок, без которого ни один уважающий себя мужчина его рода на улицу не выйдет. Шнурок вплетался в волосы, и по нему знающий человек мог прочитать, что Клин - первый и старший сын, не женат и не был, что отдельный дом у него был, что служит он Богу Трех начал. Подумав, Клин быстро и воровато (как будто, кто-то мог прочитать), вплел, что сердце его несвободно.

Закончив, принялся вплетать шнурок в волосы. Юлана оторвалась от книги и уставилась на него с интересом. Подавив желание выйти из комнаты, он закончил под ее пристальным взглядом.

– Оригинально, - оценила она, потягиваясь, как кошка.
– Тебе идет. Это же что-то значит?

– Да.
– Он отвел глаза и стал изучать стену. Ничего нового или интересного он не увидел.

– Клин, когда поедем за покупками, мы приедем в город вместе, и уедем вместе. Полный день, пока не стемнеет - твой.

– Что?
– изумился он. Юлана балансировала на цыпочках, пытаясь достать книгу с верхней полки.

– Я, говорю, выходной у тебя, - как глухой бабке, проорала она. Клин оглушено потряс головой, и с недоумением спросил:

– На кой он мне?

– Ну, как, - возмутилась Юлана и спрыгнула с табуретки.
– Пива выпить, по бабам сходить, развеяться там.... Я ж понимаю, что тебе на мои мощи смотреть надоело, вот и порадуешь... организм!

Клин поперхнулся от такой заботы, но спорить не стал. Хочет она, чтобы он день провел отдельно от нее - пускай. Он найдет себе занятие. Пока же он вернулся к своему любимому занятию - смотреть на Юлану. Каждую секунду она была разной, и он терялся, не понимал, какая она есть на самом деле, не мог понять, где она, а где игра, маска. И это приводило его в бешенство.

***

Я не желаю знать, куда он отправился, - твердила я сама себе, и через час почти убедила себя, что мне и вправду, без разницы. Совершенно, абсолютно безразлично, кого он обнимает своими ручищами, кого целует, кого ласкает. А, дьявол! В общем, мое поведение и состояние вызывало у меня самой здоровое недоумение. Нет, понятно, что у всех нас есть привязанности! И рано или поздно все становятся рабами своих привычек и привязанностей. Я рабой быть не хотела, пусть даже и самой себя. Я с трудом избавилась от ненавистного рабского клейма. Перестать быть чьей-то вещью - это счастье, скажу я вам.

Помнится, первый год, когда я перестала быть рабой Храма, а стала Жрицей первой ступени, у меня было стойкое желание все свои деньги тратить на рабов. Покупать их и отпускать на волю. Хорошо, дурой я никогда не была. Сентиментальной - да. Дурой - ни разу. Отпущенные на волю рабы пропадают с голода вернее, чем в рабстве от побоев. А львиная доля этих людей - довольна своим положением, и менять его не желает. Слезливые истории о искалеченных судьбах, долговых ямах и каверзах врагов - редкость, поверьте мне.