Чтение онлайн

Старый хранитель долины вопросил на высоком наречии:

– Вы наговорились? Принимайте решение, наконец. Отпускать вас за Грань или останетесь качестве рабов шаманского пояса?

– Разумеется, мы все уходим!
– выкрикнул самый нетерпеливый.

– За два тысячелетия ты мог бы и научиться терпению, - невозмутимо заметил Гичи-Аум.

Он обвёл взглядом шеренгу и жестом отдал распоряжение Исхаг. Ещё пятеро ушли в небытие и ушли без всякой помпы - всего лишь с поднятой к плечу рукой, в знак прощания. Четверо пожелали сказать слова благодарности Исхаг и выразили свою признательность хоть и скупо, но зато от всего сердца. Оставшийся последним помедлил и попросил небольшой отсрочки для беседы.

Исхаг не возражала, поэтому подняла пояс, подхватила малышку, сидевшую тихо, как мышка и пригласила эльфа вместе с Древним быть гостями в её шатре.

Негромко взвыла старшая волчица, Исхаг обернулась. Тонкий эльфийский кинжал, принадлежавший ушедшему первым, неярко светился в сумраке и, видимо, пара волков не смогла обойти его призрачное сияние... из страха или чего похуже. Шаманка обернулась к призрачному воину, Отец Долины сделал весьма красноречивый жест, и эльф, пожав плечами, призвал призрачное оружие. В тонких руках клинок засиял, как ледяная сосулька в солнечный день. Исхаг внимательно оглядела спутников, потрепала по загривкам волков и отослала свою стаю подальше. Кто его знает, этого остроухого, вдруг попытается опробовать оружие вначале на животных... Хотя эльфы, даже тёмные, никогда не убивали собак, не уничтожали ручных птиц и не калечили лошадей. Даже вырезая кланы до последнего орчонка, остроухие всегда отпускали на свободу животных.

Маленькая Исхагор удобно устроилась на плечах приёмной матери, вцепилась в большие уши, и Исхаг зашипела от боли, ногти у девчонки отрастали очень быстро.

– Доченька, - проворчала Исхаг, - ты случайно не затачиваешь коготки, когда я не вижу?

– Доченька?
– поперхнулся воздухом эльф.

Он оставался призраком, обретённая плоть была всего-навсего великолепной иллюзией, но даже в призрачном облике узник камня старательно вышагивал рядом с широко шагающей оркой.

Исхаг только фыркнула. Ответил Гичи-Аум.

– Конечно, маленькая Исхагор уже три седмицы считается приёмной дочерью достойной шаманки по имени Исхаг.

Эльф попытался дёрнуть несуществующими ушами, но своего имени не назвал, хотя хозяин долины и намекнул перворождённому на его плохие манеры.

– Мы пришли, - орка нарушила затянувшееся молчание, - войдите гостями в мой шатёр.

Эльф изящно поклонился, Гичи-Аум склонил отягощённую косами голову, проходя в шатёр первым. Он уселся по правую руку от хозяйского места. Эльф дождался приглашающего жеста и опустился на кошму напротив.

Исхаг занялась приготовлениями полуденной еды, девочка уже проголодалась и сейчас с аппетитом откусывала от утренней лепёшки, с нетерпением заглядывая в булькающий котелок.

– Ты просил об отсрочке, - Гичи-Аум нарушил молчание, - зачем?

Эльф отвёл взгляд от янтарно-жёлтых глаз вопрошающего и уставился на огонь.

– Не уверен, что могу убедительно ответить, - эльф почти беспомощно пожал плечами, - может быть... перед уходом в небытие ощутить радость дышать без боли.

– Только дышать?

– Слово 'жить' тут неуместно, уважаемый шаман.

– Согласен, - Гичи-Аум протянул девочке руку, и малышка не замедлила влезть на колени Древнего.

– Прежде, чем покинуть этот мир я хотел бы узнать, кто эта малышка, - эльф откинув назад падающие на лицо волосы.

– Если ты уйдёшь, как решил, то не всё ли тебе равно, кто она?
– Исхаг одарила гостя неласковым взглядом, - нанести ей вред не получится, если у тебя есть такое намерение.

Эльф досадливо двинул плечом, эти орки!

– Не вижу причин для такого намерения. Дитя ни в чём не повинно.

– Будто вам это мешало в ранних и нынешних войнах!
– фыркнула Исхаг, - не твои ли сородичи стёрли с лица земли сотню орочьих родов?

Эльф вскочил на ноги:

– Тогда не забудь напомнить себе о сотне орочьих барабанов из кожи моих сородичей, орка!

Исхаг смерила его взглядом:

– В отличие от тебя я имею родовое имя - Исхаг. А тебя следует называть 'уважаемый господин эльф' и простираться ниц всякий раз, когда твоё великолепие соблаговолит громко чихнуть в сторону недостойной орки?

Эльф сгорбился у костра.

– Я приношу извинения уважаемой хозяйке шатра. Я никогда не делал ожерелий из клыков твоих сородичей. Я вообще не воин, я учёный.

– Маг, стало быть, - старая шаманка склонилась над котелком, снимая варево с огня, - охладить можешь? Так, чтобы можно было есть не обжигаясь?

Эльф вздохнул, как развязанный, и приложил ладонь к котелку.

– Готово.

Обычаи велят наливать первую миску гостям, но нынешние её гости отведать стряпню не в состоянии. Тем не менее орка разлила похлёбку по мискам и пригласила к столу всех. Пусть они не могут отведать её стряпню, но сидеть в кругу гостей им полагается до тех пор, пока хозяйки не утолят голод.

Маленькая Исхагор всё время трапезы не сводила глаз с призрачного учёного и временами забывала о еде, разглядывая гостя совсем уж неприлично для вежливой сотрапезницы.

– Дитя моё, нельзя так откровенно разглядывать гостей, - старая Исхаг покачала головой, - это невежливо.

Исхагор послушно опустила взор, но всё равно поглядывала из-под ресниц. Эльф в свою очередь вглядывался в черты лица девочки. Полукровка, отец, наверное, из рода людей, а вот мать... скорее всего, светлая. Светлая эльфа, но вот из какого она рода... непонятно! Непонятно также, где родители девочки, даже не так - кто убил их, не эта ли орка? Нет, вряд ли, орочьи шаманки не воюют, то есть не воевали в его время. Кто может поручиться, что положение дел не изменилось сейчас? Стоит только взглянуть на эту странную компанию - шаманка, дитя-полукровка, Древний, волки, детёныш горного льва! Эльф чувствовал его присутствие недалеко от шатра, детёныш сбежал из логова и по всем правилам подкрадывался к шатру. Орка, похоже, тоже учуяла хищника, поскольку испустила короткий рык и заинтересованный эльф услышал, как стремительно бросился прочь глупый львёнок. Орка хмыкнула, а девочка рассмеялась и старательно выговорила на низком наречии 'глупая Деги'.

– Она не глупая, просто ещё маленькая и невоспитанная, - прогудел Древний.

– Сколько лет малышке?
– спросил эльф.

– Не знаю, я нашла её в степи три седмицы назад. Год, много два.

– Скорее год, - произнёс Гичи-Аум, - у неё всего двенадцать зубов.

– Не обязательно, она полукровка, а у них зубы режутся рано. Это у людей к году появляются только передние зубы и клыки, - сказала Исхаг, - а у неё уже по два коренных сверху и снизу.

– Хотел бы я знать, к какому роду принадлежала её мать, - пробормотал эльф.