Шандола
Шрифт:
– Красиво здесь, – сроут разглядывал каменную беседку.
Стены беседки снаружи и внутри сверкали искусными мозаиками, а в центре находилось нечто вроде причудливого фонтана с невысоким бортиком. На этом бортике и расположился сроут.
– Да, неплохо, – Пилат начал отряхиваться и во все стороны полетели черные брызги.
– Всю беседку загадил, паразит! – возмутился Фантус.
– Ты предлагаешь мне это делать под дождем?
– А вообще не трястись нельзя?
– Нельзя, это нам по нашей собачьей природе положено.
– А, ну если положено, тогда ладно.
– Что же нам теперь делать? – Ирвин провел рукой по мокрым волосам. – Теперь нас легко узнать.
– Ничего страшного, переждем дождь и быстренько рванем из города, все будет в порядке.
– В порядке, да? Это ты по каким приметам вычислил? – поинтересовался Фантус. – По птичкам или по рыбкам?
– Собачье сердце наделено даром предчувствия! – гордо сказал Пилат. – У нас оно развито даже сильнее, чем у наших близких родственников волков!
– Ага, слышали бы это волки, – хмыкнул сроут.
– Сделаю вид, что ты ничего не говорил, – огрызнулся пес и добавил: – Как насчет того, чтобы немного перекусить?
– Ну ты даешь! – искренне изумился Фантус. – Сколько можно лопать?
– Я же не имел в виду поесть плотно, а так, немного подкрепиться.
Сроут беспомощно развел руками и посмотрел на юношу. Ирвин кивнул и пододвинул мешок Пилату.
– Стой! – воскликнул Фантус. – Подожди, я сам ему выдам паек, его нельзя подпускать ко всему мешку сразу!
Сроут вытащил жалкие остатки окорока, критически осмотрел их со всех сторон и со вздохом протянул Пилату.
– Вот жадоба, – проворчал пес, – сам мяса не ест и другим не дает!
Сроут ничего не ответил, он плюхнулся в фонтан и поплыл кругами, довольно жмурясь.
– Ребята, там какие-то люди, – сказал Ирвин. – Они смотрят на нас.
– Пускай смотрят, – сроут вылез из воды и разлегся на бортике.
– Что-то мне это не нравится, – сказал Пилат, – может, пойдем отсюда?
К группе людей присоединилось еще несколько человек.
– Действительно, – присмотрелся Фантус. – Это и мне перестает нравиться.
– Может, все-таки подождем, когда закончится дождь? – сказал Ирвин. – По-моему он вот-вот перестанет.
– А по-моему, он еще сильнее льет, – сроут слез с бортика. – Пойдемте отсюда, что-то уж больно пристально они нас разглядывают.
– Верно, – согласился Ирвин. – Полезай в сумку.
Они быстренько собрались, поглядывая в сторону толпы.
– Только не бегите, идите медленно, как ни в чем не бывало, – предупредил сроут и Ирвин с Пилатом вышли из беседки под проливной дождь.
– Держите их! – раздался возглас из толпы. – Держите богохульников!
Все разом бросились к друзьям.
– Бежим! – и пес рванул вперед.
Легконогий Ирвин помчался вперед, но ему мешала сумка со сроутом, а Пилату мешал мешок с провизией, его бы он не бросил даже под страхом смертной казни. Толпа постепенно настигала их. В конце концов, запутавшись в домах и улицах, юноша и пес вынуждены были остановиться.
– Не бойся, хозяин! – крикнул Пилат. – Я буду биться до последней капли крови!
– Выпустите меня отсюда! – сроут каким-то образом умудрился закрыться в сумке и теперь никак не мог выбраться наружу.
– Не бойся, Фантус, я и тебя спасу!
– Да выпустите же меня, черт побери!
Пес встал в боевую стойку и зарычал, скаля крепкие белые клыки.
– А ну не подходить! – прорычал он, обступившим их со всех сторон людям. – Разорву на клочки на тряпочки! Сейчас я вам покажу, на что способен Пилат из Антары!
– Из Антары? Значит это бандиты из Антары, те самые! – послышались возгласы. – Ну да, точно, у мальчишки золотые волосы и эта псина… Все сходится! Вот так удача! Богохульники еще и бандиты! Хватайте их!
– Не подходить, всех поубиваю! – орал Пилат.
– Это какое-то недоразумение! – старался перекричать собаку Ирвин.
– Выпустите меня отсюда! – барахтался в сумке сроут.
Откуда-то вылетела сетка и упала на Пилата, другая накрыла Ирвина. Их сбили с ног и поволокли по улице.
– Мы ничего не сделали! – Ирвин пытался выбраться из сетки, но лишь сильнее запутывался. Пилат уже напоминал плотный кокон, его почти не было видно под слоем грязи, но зато прекрасно было слышно: собака выдавала такие ругательства, что юноша не мог не удивляться, даже не смотря на свое бедственное положение.
– Мы ничего не сделали! – еще раз крикнул Ирвин.
– Сделали, сделали! – сопел кто-то рядом.
– Что? В чем мы виноваты?
– Вы осквернили священное место! Там отдыхал бог Му!
– Какой еще Му?! – завопил пес из своего кокона. – На кой нам черт какой-то Му?!
– Осквернители! Богохульники! В тюрьму их, в тюрьму!
Толпа потащила сетки к невысокому серому строению и поволокла пленников вниз, по лестнице, в подвал.
– Ай! Ай! Ай! – отсчитывал ступеньки Пилат.
Послышался скрежет открывающихся дверей, юноша с собакой полетели вниз, и ударились о каменный пол.
– Посидите здесь, пока не решим, что с вами делать! – двери захлопнулись, загремели засовы и воцарилась тишина.
Ценою невероятных усилий, Ирвину удалось выбраться из сетки и выпутать Пилата. Общими усилиями они открыли сломавшийся замок сумки и выпустили помятого сроута.
– Если бы не эта сетка, я бы задал им жару, – пес, как следует, отряхнулся, и грязь полетела в разные стороны.