Шандола
Шрифт:
Девушка перевела взгляд на сроута с собакой.
– Мы, собственно говоря, от вашего дяди, – Пилат обращался к девушке, а смотрел на Ирвина. В душе у него все возмущалось. – Мы заскочили на минутку передать письмо и сразу же в путь, у нас, понимаете ли, дел невпроворот.
– Да, я прочитала письмо, – девушка снова стала недоступной и очень похожей на Самсунга. – Значит, дядя нашел себе единомышленников, которые тоже верят в эти бредни о зачарованной стране?
– Нам остается только оскорбленно удалиться, – гордо заявил сроут. – Передавайте привет дяде.
– Стойте! – Амиель нахмурилась, закусив губу. – Дядя попросил вам помочь, говорите, что вам нужно?
– С вашего позволения мы бы взяли немного пресной воды, – сказал Ирвин, – и любой провизии, если это не в тягость. У вас здесь сложное положение, наверняка трудности с продовольствием.
– Трудности пока небольшие, – девушка устало махнула рукой, – но скоро будет хуже…
– А почему вы не сообщите дяде о том, что здесь твориться? – спросил сроут.
– Мой дядя самодур, не знающий, чем заняться от скуки! – резко ответила она. – Ему никогда не было никакого дела до чужих неприятностей! Он никогда ни во что не вмешивается, тем более в войны!
– А нам он показался довольно милым и душевным… не сразу, конечно.
– Он живет в своем придуманном мире, окруженный грезами и фантазиями, ему нужны только его призраки и больше ничего!
Фантус пожал плечами и решил разговора не продолжать.
– Сейчас я прикажу накрыть ужин, вы можете остаться до утра. По ночам за стенами города полно барклаев, вы наверняка попадетесь им. Кстати, вы так и не назвали ваших имен.
Друзья представились. Амиель кивнула и быстро вышла из залы.
– Отвратительная особа, – сразу же начал Пилат, – нахалка невоспитанная!
– Уж ты бы о воспитании помолчал, – хмыкнул Фантус.
– А ты видел, как она на Ирвина уставилась? Как на привидение!
– Не ерунди. Она девушка, он – юноша, все вполне естественно. Ирвин красивый молодой человек, в него вполне можно влюбиться с первого взгляда.
– Нет, ну я решительно отказываюсь тебя понимать! – возмущался пес. – Отказываюсь!
– Перестаньте, пожалуйста, – сказал юноша, – вы опять говорите обо мне так, словно меня здесь нет.
Двери отворились и в залу вошли слуги с подносами. На подносах теснились блюда с дымящимися угощениями, и мысли Пилата немедленно изменили свое течение. Друзья присели за стол, ожидая Амиель. Она явилась тогда, когда терпение Пилата было уже на исходе. На девушке красовалось длинное шелковое платье, ниспадающее темно-красными волнами, она была так красива, что Пилат на мгновение забыл о голоде. Амиель присела напротив Ирвина, избегая смотреть на юношу. Пилат первым взял себя в лапы:
– Приятного аппетита! – желчно отрезал он и принялся за еду.
Ужин проходил в молчании, не считая незначительных фраз, которыми перебрасывались сроут и Пилат.
– И вы уверены, что эта страна существует? – спросила Амиель, когда подошло время десерта.
– Нам остается только верить, – ответил Ирвин. – Мы должны найти Шандолу, иначе я никогда не смогу вернуться в Антару.
– Мне кажется, что ты и так туда не вернешься, – вмешался сроут. – Мудрый тебе все равно житья не даст.
– Я не хочу об этом говорить.
– Ладно, – Амиель устало прикрыла глаза, – сейчас вас проводят в покои для гостей.
– А можно нас всех в один?
– Что в один? – она недоуменно посмотрела на собаку.
– В один покой, мы привыкли все вместе.
– Пожалуйста, – она встала из-за стола. – Доброй ночи.
Она ушла, а друзей проводили в «покой» – просторную комнату с большой кроватью под пологом. Ирвин присел в стоявшее у стены кресло с витыми ножками и опустил голову.
– Ты чего, хозяин? – Пилат заглянул ему в глаза.
– Бедная Амиель, как мне ее жаль.
– Она не бедная! – немедля ощетинился пес. – Она богатая! Вон, какой домина!
Ирвин молча махнул рукой и, сняв одежду, забрался под одеяло. Сроут, тщательно расчесав когтями свою шерсть, устроился рядом, а Пилат, как всегда развалился на ковре.
– Всем спокойной ночи, – Ирвин задул свечу, – хороших снов.
– И тебе того же, – зевнули сроут и пес.
Уставшие за день, друзья сразу же крепко уснули. Ирвину приснилась Антара и бегающий меж хижин Мудрый, за которым гнался Куприян. На лету призрак размахивал лопатой и громкоговорителем Самсунга великого…
…Чей-то голос неумолимо вырывал из объятий сна.
– Вставайте скорее! – требовал голос. – Просыпайтесь! Просыпайтесь же!
– А? Что? – спросонок сроут ничего не мог сообразить.
У кровати стояла Амиель и трясла Ирвина за плечо. Юноша открыл глаза и недоуменно посмотрел на нее.
– Что случилось?
– Надо бежать! И разбудите, в конце концов, свою сторожевую собаку!
Пилат храпел, не обращая внимания на то, что девушка уже пару раз весьма ощутимо прошлась по его хвосту. Ирвин быстро оделся и слегка пнул Пилата в бок. Пес немедленно вскочил на ноги, изображая полную боевую готовность.
– Скорее! Скорее! – торопила Амиель. На ней снова был мужской костюм.
– Что произошло?
– Меня предали, весь замок кишит барклаями! Город горит, все погибло!
– А…
– Потом, потом, нельзя терять время! Еще можно уйти через подземный ход!
Они выскользнули в коридор и помчались за Амиель. Отовсюду слышался шум, крики и звон бьющихся стекол. Ирвин нес на руках сроута, не обращая внимания на когти, которыми от волнения вцепился в него Фантус, впереди сломя голову, не разбирая дороги, несся Пилат.