Шандола
Шрифт:
– Сюда, – Амиель заворнула за угол.
С разбега они едва не врезались в целый отряд барклаев. Маленькие, коренастые с гривами спутанных волос, они смахивали на троллей переростков.
– О, нет! – Амиель пыталась вырваться из десятка схвативших ее рук.
Тормозя всеми четырьмя лапами, Пилат проехал по полу и влетел в самую гущу барклаев. Несмотря на свой маленький рост, барклаи оказались очень сильными, и Ирвин не смог вырваться, как не старался.
– В башню их! – раздался чей-то мелодичный голос.
Амиель обернулась. В нескольких шагах стоял высокий женоподобный мужчина в длинных черных одеждах. Тонкие губы на холеном изнеженном лице кривились в ядовитой ухмылке.
– Лапрус! – задохнулась от гнева Амиель. – Так это ты меня предал, извращенец несчастный?
На щеках Лапруса выступили красные пятна.
– В башню! – закричал он. – В башню всех! Пусть подыхают там от голода! Медленно и мучительно!
– Нет! – забился в истерике Пилат. – Только не это!
Друзей поволокли куда-то по коридорам, а потом вверх по бесконечной лестнице. Барклаи затащили их в самую высокую башню замка, швырнули в небольшое тесное помещеньице и захлопнули двери.
– Удиви… потряса… порази… – от переполнявшего его негодования Пилат не в силах был договаривать слова до конца. Ирвин осторожно отлепил от себя намертво приросшего Фантуса и поставил на пол.
– А-а-а-а! – завопил вдруг пес, тыча лапой куда-то в угол. – Смотрите! Смотрите! А-а-а-а!
На охапке истлевшего сена лежало штук пять черепов и множество белых костей.
– Мы видим, – хмуро сказал сроут, – и незачем так орать. Успокойся.
– Поверить не могу! Поверить не могу! – повторяла Амиель. Она металась из угла в угол. – Этот гад! Да как он мог! Он жил здесь из милости! Только потому, что он знал моих родителей, я терпела здесь его мерзкую рожу!
– Тише, тише, – Ирвин взял ее за руку, – успокойся, пожалуйста. Надо подумать, как выбраться отсюда.
– Кажется, тюрьмы стали нашим хобби, – удрученно заметил сроут. – Мы загремели в кутузку уже во второй раз за сезон.
– Да уж, сменили подвал на башню, – ходил кругами Пилат. – И что самое противное – опять ни за что ни про что!
– Хватит причитать, давайте подумаем, что тут можно предпринять, – сказал Ирвин.
– Отсюда никак не выбраться, – Амиель подошла к единственному окну с толстой решеткой. – Это башня смерти, отсюда еще никто не выходил живьем.
– Значит, нам надо оказаться первыми, – ободряюще улыбнулся Ирвин. – Мы обязательно должны что-нибудь придумать.
– Времени у нас полно, – усмехнулся Фантус. – Я-то, конечно, с удовольствием буду думать, вот только эти черепушки меня постоянно с мысли сбивают.
– А меня они наоборот наводят на мысли! На определенные мысли! – застонал Пилат. – Нет, ну почему в последнее время судьба так над нами издевается? Что мы ей плохого сделали?
– Не знаю, – Ирвин тоже выглянул в окно, за ним виднелась плотная завеса облаков.
– У нас же есть призраки! – осенило сроута. – Как мы могли забыть? У нас есть целая компания отличных летающих ребят! Ты медальон не потерял?
– Нет, – Ирвин вытащил его из-под рубашки. – Надо надавить на камень и сказать слово… слово…
– Ты забыл его? – ужаснулся пес.
– Кажется, да… – юноша задумался.
Сроут закрыл глаза, чтобы не видеть черепов и тоже погрузился в размышления.
– «Карман»! – выпалил он. – Точно «Карман»! Жми на камень!
– Я жму, но ничего не происходит.
Они немного подождали.
– Значит не «Карман», – Фантус задумался.
– Может «Комар»? – предположил Пилат. – Или что-то в этом роде…
– Давайте перебирать все слова на «к», похожие по звучанию.
Этим они занимались около трех часов.
– Я не могу больше, – девушка махнула рукой. – Вы уверены, что именно на «к», а не на какую-нибудь другую букву?
– Я теперь уже ни в чем не уверен, – вздохнул Ирвин. – Теперь мне кажется, что это слово может начинаться на все что угодно…
– Ой! – воскликнула внезапно Амиель. – Смотрите, что это?
За оконной решеткой маячила сосредоточенная лошадиная морда.
– Поинтбулл! – друзья бросились к окну.
– Значит это не мираж? – Амиель вскочила на ноги.
– Нет, это наш любимый конь!
– Но как лошадь смогла взобраться на такую огромную высоту? – недоумевала девушка.
– Это единорог, у него есть крылья! Полл, миленький, вытащи нас отсюда!
Поинтбулл на мгновение скрылся из вида, а затем в окне возникли его копыта с тяжелыми железным подковами.
– Отойдите, – скомандовал Ирвин, и все бросились врассыпную. С ужасающим грохотом единорог принялся выбивать решетку.
– Сейчас сюда сбежится весь замок… – прошептал Фантус.
– Не сбежится, – успокоила Амиель, – башня очень высоко, никто не услышит.
Высадив решетку, Полл просунул внутрь голову с длинным золотистым рогом. Оценив ситуацию, он убрал голову обратно и за окном показалась его спина.
– Я так понимаю, надо вылезать в окно и садиться… туда… – медленно произнес сроут.
– Да и желательно не загреметь вниз, – Пилат зажмурился и простонал: – Я боюсь, боюсь высоты!
– А чего ты боишься больше: высоты или голодной смерти?
– И то и другое крайне противно!
– Придется рискнуть, – Ирвин подошел к окну и выглянул наружу. – Это наш единственный выход. Фантус, давай я тебя посажу.
Ирвин взял сроута на руки, перегнулся через каменный подоконник и осторожно пристроил Фантуса на спину единорогу. Дул сильный ветер, в разрывах черных туч мерцали тусклые бледно-желтые звезды. Кожистые крылья Поинтбулла мерно поднимались и опускались, казалось, единорог неподвижно висит в воздухе.