Чтение онлайн

Слезы тихо катились по лицу Кельдерека.

— Возьми мою жизнь, владыка Шардик! Об одном прошу тебя, боже: возьми мою жизнь!

Услышав шорох позади, он обернулся и понял, что страстная его мольба услышана. В паре шагов от него стоял Рувит, с ножом в руке. Кельдерек упал на колени, подставляя под нож горло и грудь, широко раскидывая руки, словно для объятия.

— Бей скорее, Рувит, пока я не успел испугаться!

Рувит изумленно вытаращился на него, а мгновение спустя заткнул нож за пояс, шагнул вперед с неуверенной кривой ухмылкой, взял Кельдерека за запястье и рывком поднял на ноги.

— Ну, ну, дружок, не след так уж убиваться-то. Спервоначалу оно, конечно, тяжело приходится, но ко всему привыкаешь, как говорится. Коль оказался за Врако, не оглядывайся назад, иначе с ума сбредешь. Вот иду птицу забить. Иные так и крутят шеей, так и крутят, я им завсегда голову отрубаю. — Он быстро глянул через плечо на лачугу и прошептал: — Слышь чего скажу. Она жрица, ага, самая настоящая. Когда воротится обратно, замолвит за меня словечко. Вчера подумал, смерти твоей хочет, ан нет, не хочет. Замолвит за меня словечко, говорит. Не обманывает, думаю, не обманывает, а?

— Не обманывает, — подтвердил Кельдерек. — Тебе она сможет выговорить помилование в любом городе от Икета до Дильгая. Вот мне — нипочем не сможет.

— Здесь все забываешь, приятель, все забываешь. Пять лет, десять лет… через десять лет уже и вшей за друзей почитаешь, ага.

Рувит убил птицу, ощипал и выпотрошил, оставив внутренности лежать на земле, после чего оба мужчины вернулись в лачугу.

Через два часа Кельдерек, отдав Рувиту остатки снеди, принесенной из Кебина, двинулся вместе с тугиндой вдоль ручья.

Кельдерек все еще не находил в себе сил заговорить о прошлом.

— Куда вы направляетесь, сайет? — наконец отважился он нарушить молчание.

Тугинда не ответила, а после долгой паузы задала встречный вопрос:

— Ты ищешь владыку Шардика, Кельдерек?

— Да.

— С какой целью?

Он испугался, вспомнив о ее таинственном даре понимать больше, чем сказано. Если тугинда разгадала намерение, им принятое, она непременно попытается отговорить его от задуманного, хотя у кого-кого, а уж у нее нет ни малейшей причины желать ему долгих лет жизни. В следующую секунду Кельдерек сообразил, о чем думает тугинда.

— Владыка Шардик никогда не вернется в Беклу, — сказал он. — Точно вам говорю… и я не вернусь.

— Разве ты не король Беклы?

— Уже нет.

Они повернули от ручья и пошли по тропе, ведущей на восток, круто в гору. Тугинда шагала медленно, с трудом, и часто останавливалась передохнуть. «У нее совсем уже не осталось сил для кочевой жизни, — подумал Кельдерек. — Будь даже эти края безопасными, ей все равно не следовало бы находиться здесь». Он стал соображать, как бы уговорить тугинду вернуться на Квизо.

— Сайет, зачем вы здесь? Вы тоже ищете Шардика?

— До Квизо дошло известие, что владыка Шардик покинул Беклу, пересек равнину и скрылся в горах к западу от Гельта. Само собой разумеется, я тотчас же отправилась на его поиски.

— Но зачем, сайет? Вам не стоило пускаться в столь трудное и опасное путешествие. Такие тяготы…

— Ты забываешь, Кельдерек. — В голосе женщины звенел металл. — Как тугинда острова Квизо, я обязана следовать за Шардиком, покуда такое возможно — то есть покуда Сила Божья не порабощена силой человеческой.

Кельдерек промолчал, исполненный стыда, однако немного погодя, спускаясь по склону за ней следом, заговорил снова:

— А ваши женщины… другие жрицы… вы же не одна отправились в путь?

— Да, не одна. До меня также дошло известие о продвижении Сантиль-ке-Эркетлиса на север, а я и прежде знала, что он собирается весной выступить в поход и захватить Кебин. Нилита и еще три девушки отправились вместе со мной в Кебин. Мы думали начать поиски владыки Шардика оттуда.

— Вы разговаривали с Эркетлисом?

— Я разговаривала с Эллеротом Саркидским — он ко мне расположен, потому что когда-то я вылечила его зятю загнившую руку. Бан рассказал об обстоятельствах своего побега из Беклы, а также сообщил, что меньше двух суток назад Шардик пересек Врако в предгорьях к северу от Кебина.

— Но если Эллерот питает к вам дружеские чувства, почему он отпустил вас за Врако одну, без всякого сопровождения?

— Он не знает, что я переправилась через Врако. При всем своем теплом ко мне отношении Эллерот решительно отказался помогать мне в поисках владыки Шардика и спасении его жизни. Для него и его солдат Шардик — всего лишь божество вражеского народа, олицетворяющее все, против чего они сражаются. — Тугинда немного помолчала, а потом чуть дрогнувшим голосом добавила: — Он сказал… божество работорговцев.

Еще минуту назад Кельдереку казалось, что страдать сильнее уже невозможно.

— Эллерот рассказал мне о своем сыне, — продолжала тугинда, — и после этого у меня уже язык не повернулся просить о чем-то. Он сообщил также, что патрульные солдаты, встретившие в горах владыку Шардика, с уверенностью говорят, что медведь при последнем издыхании. Я спросила, почему же они его не убили, и Эллерот ответил, мол, побоялись к нему приблизиться. Поэтому я лично не верю, что владыка Шардик умирает.

Кельдерек открыл было рот, но тугинда продолжила:

— Я надеялась, что Эллерот даст нам солдат в сопровождающие, но, когда поняла, что просить бесполезно, сделала вид, будто мы решили вернуться на Квизо, ибо он не отпустил бы меня за Врако одну.

— Но почему ваши жрицы не пошли с вами, сайет?

— Ужели ты думаешь, я повела бы девушек в столь опасные места — в этот воровской край? Они чуть не на коленях просились пойти со мной. Но я велела им возвращаться на Квизо, а поскольку клятва обязывает их беспрекословно подчиняться мне, они Скрепя сердце пустились в обратный путь. Я же подкупила стражу у брода, а когда перешла на другой берег, сразу повернула на север, как и ты.