Чтение онлайн

– Посмотри, на каком верблюде едет твоя девушка! – сказал мне мой брат. – Если он не помрет от старости сегодня, то это непременно случится завтра!

– Нет для меня иного пути отслужить ей за помощь, кроме воплощения в теле того прекрасного коня, которого мы тобой видели, клянусь Аллахом! – сказал я. – Он теперь бродит по пустыне, и тоскует по хозяину, и наилучшее, что я могу сделать, – это войти в коня, и привести его к девушке, и таким образом сопровождать ее в странствиях. И при этом оба мы будем в безопасности, ведь я всегда смогу унести ее от врагов, а мои враги не догадаются искать меня в таком образе!

И я вселился в этого коня, и догнал девушку с ее войском из тридцати или немногим более человек, с которым она отправилась завоевывать семь климатов, и оказалось, что она действительно на это способна!

Ведь она спасла от смерти царевича Ади аль-Асвада тогда, когда ангелы Мункар и Накир уже вели спор о его душе!

А потом она покинула Хиру, и я сопровождал ее в ар-Руху, и дальше, в земли огнепоклонников, вплоть до этого дня, когда она отправилась вызволять из замка младенца, а я, обеспокоившись за нее, сбежал из лагеря и встретился с тобой, о гуль.

– Твоя история воистину необычайна и поучительна, – поняв молчание джинна как ожидание похвалы, сказал Хайсагур. – Вот что случается с мужами из-за ущербных разумом. Сперва ты был вынужден скрываться из-за одной женщины, потом тебя ввергла в неприятности другая, хранительница кувшина, а окончательно погубила третья – и еще неизвестно, когда ученые мужи, объединив усилия, избавят тебя от ее козней, дадут тебе отдых от ее зла и откроют для тебя Врата огня. Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что в землях правоверных женщинам дано слишком много власти…

– Сам пророк указал в Коране их права, и если посчитать, то прав у них окажется куда больше, чем обязанностей, – согласился Маймун ибн Дамдам. – И они злоупотребляют своим положением, и вымогают у мужчин не только то, на что способна щедрость, но и много больше! Знаешь ли ты историю о женщине и вазире халифа аль-Муктадира, Хамиде ибн аль-Аббасе?

– Ради Аллаха, расскажи мне эту историю, – как положено вежливому собеседнику, попросил Хайсагур.

– Однажды какая-то женщина, остановив Хамида ибн аль-Аббаса на дороге, пожаловалась ему на свою бедность, попросила вспомоществования и вручила прошение, которое принесла с собой. Он сел и подписал бумагу, согласно которой ей должны были выдать двести динаров. Казначей не захотел выплачивать такую сумму простолюдинке и спросил об этом Хамида, который ответил, что думал о двухстах дирхемах. Но поскольку по воле Аллаха он написал двести динаров, то от своих слов уже не отступится. И вазир велел казначею выплатить женщине все деньги.

– Немалые деньги, клянусь Аллахом! – заметил гуль.

– Спустя несколько дней некто вручил Хамиду ибн аль-Аббасу прошение, – продолжал джинн, – в котором говорилось, что человек этот и его жена раньше были бедны, а потом жена обратилась к вазиру, и тот дал ей двести динаров, после чего она возомнила о себе и теперь пытается заставить его развестись с ней. И он просил вазира велеть кому-нибудь обуздать его жену. Хамид рассмеялся и повелел выдать человеку двести динаров, говоря: «Дайте ему эти деньги и скажите, что он теперь сравнялся богатством со своей женой, и она больше не будет требовать развода». Тот человек взял деньги и ушел домой богачом.

– Верно говорят дети арабов – кто щедр, то и властвует, – Хайсагур усмехнулся. – Как было бы прекрасно, если бы нас в нашем теперешнем положении могли спасти двести динаров… Единственное, на что я надеялся, – вот этот бронзовый пенал. Но если он не содержит в себе никакого волшебства…

– А как он попал к тебе, о гуль? Может быть, кто-то продал его тебе вместо талисмана? Такие случаи бывали, – сказал Маймун ибн Дамдам. – Несложно нацарапать на бронзовой стенке всякие бестолковые слова.

– Смотри сам, – Хайсагур поднес пенал к конской морде. – Начала я не разобрал, но вот тут поминается вся земля в длину и в ширину, и некий круг небосвода, и предлагается призвать грохочущий гром…

– Грохочущий Гром? Это же имя ифрита!

– Потише, потише, о друг Аллаха! – взмолился Хайсагур, схватившись за голову. – Когда ты так вопишь, мне кажется, что мой череп раскалывается изнутри. Нас, гулей, и без того зовут людьми с расщепленными головами, так что моему черепу будет очень легко треснуть и развалиться.

– Как попал к тебе пенал с этим гнусным именем? Ради Аллаха, кто дал тебе этот пенал? – не унимался джинн.

– Правду сказать, никто мне не давал его, я нашел его случайно. Но из-за него погиб ученый муж по имени Абд-ас-Самад ибн Абд-аль-Каддус ас-Самуди.

– Это имя мне ничего не говорит, – сказал Маймун ибн Дамдам. – Не будешь ли ты так любезен и не расскажешь ли все по порядку, о гуль?

– Если бы я сам знал порядок этих событий! Ас-Самуди получил пенал во временное пользование, потому что оказался в опасности. Он жил в Багдаде, когда власть там захватил аль-Бариди, и ему, как и многим почтенным людям пришлось бежать в Мосул и даже дальше. Выходит, этот проклятый пенал все же обладает какими-то магическими свойствами, если он должен был помочь мудрецу в превратностях времен! В конце концов ас-Самуди с учениками оказался в ар-Рухе – и там-то был погублен, а погубил его цирюльник Абд-Аллах, сделав кровопускание отравленным ножом по приказу некого аш-Шамардаля.

– Аш-Шамардаль? – в голосе джина была такая ярость, что внутренним взором Хайсагур увидел оскаленную львиную морду.

– Да, это был аш-Шамардаль, о котором мне кое-что рассказывал мой собеседник и сотрапезник Сабит ибн Хатем, звездозаконник из Харрана Месопотамского. И, насколько я мог судить, ремесло этого человека – стравливать между собой людей ради того, чтобы возвыситься над ними.

– Аш-Шамардаль? – то, что прозвучало в голове у Хайсагура, было уже не голосом, а воистину львиным рыком.

– Да, о почтенный джинн, и я пошел по его следу, и пришел сюда, к Пестрому замку, потому что он каким-то непонятным образом захватил замок и поселился в нем, прогнав жителей соседних деревень, а до того он потратил немалые деньги на то, чтобы устроить в горной долине фальшивый рай, где он морочил головы сильным юношам и мужчинам при помощи невольниц, переодетых гуриями, и большого количества вина…

– Так хозяин Пестрого замка – аш-Шамардаль? – конь от возмущения вскинулся на дыбы и с силой ударил копытами по мелким камням, так что они брызнули в стороны, и разлетелись, и засыпали Хайсагура.