Шедоудейл
Шрифт:
«Достаточно!»— крикнул Хавскгард, и в комнате тотчас воцарилась тишина.
«Ты», — Морнгрим указал на угрюмого человека со шрамом на лице. «Я хочу услышать твою версию». Адон шагнул вперед, затем поведал о событиях происходящих в Королевствах, использовав при этом столь мало слов, сколь это было возможно. Морнгрим прислонился к своему трону и нахмурился.
«Вы должно быть заметили те меры предосторожности, которые мы уже приняли», — сказал Морнгрим. «Я боюсь, что через несколько дней Шедоудейл может оказаться в осаде». Морнгрим посмотрел на Турбанада. «Отвечая на твой предыдущий вопрос, могу сказать, что старый капитан был заслан в Зентил Кип и едва не погиб, добывая эту информацию. Он находится в своем жилье, восстанавливаясь после ранений».
«Хавскгард отведет вашу делегацию к Эльминстеру сразу после завтрака. На сегодняшнюю ночь вы мои гости». Морнгрим зевнул. «Сейчас, если вы не против, я бы отправился спать. Мы поговорим утром».
Затем каждого из путешественников отвели в свою комнату, где их поджидали теплые ванны и мягкие кровати. Миднайт вышла, чтобы подышать воздухом, и после прогулки в окрестностях башни, вернулась в комнату, чтобы заняться изучением заклинаний. Но когда она приоткрыла дверь, то услышала легкий всплеск. Кто-то находился в ее комнате, поджидая ее возвращения.
Она распахнула дверь и осветила комнату своим фонариком. Фонарик высветил крупного человека, выскакивающего из ванны и Миднайт испуганно вскрикнула. Человек подбежал к своим одеждам и оружию, сложенным в груду неподалеку.
«О боги», — пробормотал Келемвор, распознав названного гостя. «Миднайт».
Келемвор отряхнул себя, словно кошка, затем взял полотенце. Он вытер свою грудь, особенно осторожно, в том месте где остался, еще слегка болевший, порез от белого паука. Миднайт поставила фонарик на маленький столик, рядом с кроватью. Затем протянула руки. «Иди сюда, Кел. Я помогу тебе».
Даже в тускло освещенной комнате, она смогла разглядеть его довольную ухмылку.
В других комнатах Спиральной Башни, ночь проходила не столь мирно. Сайрика преследовали ночные кошмары смерти Бриона, который раз за разом прокручивались в его разуме, пока он спал. Множество раз Сайрик кричал и просыпался в поту. И каждый раз когда он возвращался ко сну, кошмар вновь возобновлялся.
В другой комнате Адон стоял у окна и разглядывал крыши Шедоудейла. По всему городу он видел шпили храмов, хотя его не волновало какому богу они были посвящены. Пришло утро, в его дверь постучала горничная по имени Нина, а он все еще продолжал стоять у окна. Она вошла и положила его одежду, которую он отдал слугам постирать.
«Скоро начнется завтрак, господин», — сказала она.
Адон не обратил на нее никакого внимания. Она подошла к нему и тронула за плечо. Она едва успела отпрыгнуть, когда он повернулся, желая нанести смертоносный удар. Поняв, что это была всего лишь горничная, он замер. Нина посмотрела в лицо жреца, затем почтительно отвернулась.
Для раненого сердца Адона, этот жест был хуже чем любой удар.
«Оставь меня», — сказал он, затем приготовился к завтраку.
Келемвор в это время стоял на другом конце коридора и слышал как жрец отпустил Нину. Внутренние шрамы Адона еще долго не заживут, подумал воин, поворачиваясь, чтобы постучать в дверь Турбанда.
«Завтрак уже почти готов», — сказал Келемвор, когда Турбанд наконец открыл дверь.
«Меня уже известили», — сказал лысый человек. «Ты можешь идти».
Келемвор прошел мимо воина и закрыл за собой дверь. «Мы должны поговорить…о тебе и твоих людях».
«Люди погибли», — сказал Турбанд и сел на кровать. «Таковы причуды войны». Турбанд бросил свой меч в дальний конец комнаты и посмотрел на Келемвора. «Я ухожу, Кел. Вогт и Исаак уходят со мной».
«Да, я ожидал этого».
Турбанд погладил свою лысину. «Я вернусь в Арабель и расскажу Мирмин Лхал о том, что видел. Я уверен, что она снимет обвинения».
«Обвинения? Я думал, что мы нужны всего лишь для допроса!»
Турбанд вздрогнул. «Я не хотел тревожить тебя», — сказал он. «Возможно я должен просто сказать ей, что вы мертвы. Ты предпочитаешь это?»
«Делай что хочешь. Но я пришел к тебе не за этим». Келемвор посмотрел на меч Турбанда, валяющийся в углу комнаты. «Ты винишь себя за то, что случилось в Паучьем Лесу».
«Это не важно, Кел. Все кончено. Кровь всего моего отряда на моих руках. Разве сможешь ты смыть ее своими утешительными словами?» Турбанд встал, прошелся к углу и поднял свой меч. «С таким же успехом я мог убить их собственными руками». Лысый человек равнодушно махнул мечом в воздухе, словно прогоняя прочь свои мысли. «К тому же», — тихо добавил он, — «На моей совести не только их смерть. И ты знаешь это».
Келемвор промолчал.
Лицо Турбанда исказила боль. «Я все еще вижу лица тех людей, которые умерли вместо меня — вместо нас, много лет назад, Кел. Я все еще слышу их крики». Турбанд замолчал и посмотрел на Келемвора. «А ты?»
«Иногда», — сказал Келемвор. «Мы выбрали жизнь, Турбанд, и это еще тяжелее, чем смерть. Но то, что случилось с нашими друзьями не имеет никакого отношения к Отряду Рассвета. Отряд не имел выбора, кроме как последовать за нами в лес. Если бы они остались на равнине, они бы все погибли, так и не получив шанса сражаться за свои жизни».
Турбанд отвернулся от Келемвора. «Почему тебя так занимает этот вопрос?»
Келемвор прислонился к двери и вздохнул. «Девочка — почти такая же как и Джиллиан — это она отправила нас в это путешествие. Ее звали Кайтлан».
Турбанд повернулся, чтобы посмотреть на Келемвора, но воин смотрел в пустоту, вновь переживая смерть Кайтлан.
«Она настояла на том, чтобы пойти с нами, и она погибла, хотя я должен был защищать ее».
«И ты чувствуешь, что это твоя вина», — сказал Турбанд.
Келмвор глубоко вздохнул. «Я лишь подумал, что тебе захочется поговорить о твоем отряде».
«Джиллиан», — спустя мгновение произнес Турбанд. «Она выглядела слишком молодой, чтобы отправляться на поиски приключений, ведь так?»
Келемвор покачал головой. «Я видел на дороге и более молодых».
Турбанд закрыл глаза. «Она была полна энтузиазма. Ее юность…вернула мне часть моей молодости. Я желал…нет, я нуждался в том, чтобы она была рядом со мной. Я был уверен, что смогу защитить ее».