Чтение онлайн

Вообще, настроение у него приподнятое. Насколько я знал он так же обладал потенциалом восьмого ранга, а потому его притязания на руку княжны стали куда менее иллюзорными. Радовался же он тому, что я сел с подарком в лужу. Поскрёбыш? Да ладно! Влюблённый видит соперника в любом мужчине. И уж тем паче в том, кому его избранница благоволит. Ну и потому что именно я оказался на пути злоумышленников, а не он.

— Я же просила подарки не дороже рубля, — вздохнула Мария, явно не желая нас обижать, и в то де время не в состоянии отказаться от своих же слов.

— Так он и не дороже, — пожал я плечами. — Сталь не лучшего качества и в общем не потянет даже на рубль. А сами ножи, моей работы. Вы же знаете, Мария Ивановна, что я регулярно хожу в оружейную мастерскую. Но я не торгую своими изделиями. Так что, ваши требования выполнены.

— Не нашлось доброй стали? — хмыкнул Тучин.

— Не вижу смысла делать из дорогого сырья оружие, которое по факту являющееся расходным, так как может легко потеряться. Это ведь не парадная шпага, и боевые клинки.

— И какой толк от этих ножей для одарённого? — поддержал боярича один из приглашённых.

Я вынул один из ножей и без лишних разговоров метнул в сторону говорившего. Ну не понравились мне его холёная самоуверенность и пренебрежение. Тускло блеснувший росчерк, короткий свист и клинок с тупым стуком вошёл в дерево рядом с лицом говоруна, заставив того вздрогнуть, и в испуге отпрянуть.

— В умелой руке на расстоянии до тринадцати шагов такой нож для щита практически сопоставим с пистолетной пулей. К тому же кроме одарённых, есть и другие противники, а вместилище не бездонное.

— Что вы себе позволяете?.. — начал было испугавшийся дворянин.

— Отличный подарок и великолепная демонстрация. Я принимаю твой подарок, Пётр. Научишь пользоваться? — вклинилась Мария, гася возможный конфликт на корню.

М-да. Неймётся девочке. Среди приглашённой молодёжи прошёл удивлённый шепоток. На ты и по имени, в благородном обществе принято обращаться к близким родственникам и друзьям. Даже давние знакомые общающиеся на протяжении многих лет, обращаются друг к другу не иначе как на вы и по имени отчеству.

— Милостивые государи, вы все прекрасно знаете Петра Анисимовича, он в некотором роде знаменитость нашей гимназии. Как знаете и о том, что не так давно рискуя жизнью он встал на пути моих похитителей, благодаря чему я сейчас стою перед вами. Я полагаю его достойным дворянином и предлагаю ему свою искреннюю дружбу. Ты примешь её?

С этими словами, она протянула мне ручку, озорно улыбнувшись. Можно подумать у меня есть шанс отказаться. Если только имеется желание оскорбить её, при большом стечении народа. Я приложился к пальчикам, не выказывая никаких эмоций. Ну или полагая, что не выказываю. Потому что я был зол. И это ещё мягко говоря…

— И зачем вам это? — когда мы отошли в сторону от веселящейся молодёжи, поинтересовался я.

— Потому что у меня нет друзей, Пётр. Вокруг меня хватает подхалимов, желающих обзавестись связями на будущее, в конце концов тех, кто видит во мне перспективную партию для женитьбы. Но друзей нет. И я надеюсь, что ты будешь первым.

— А с чего вы взяли, что мне это интересно?

— Сейчас ты полагаешь, что я тебя просто использую. Но я докажу, что поступаю искренне и намерена действительно стать твоим другом.

— Ну всё. Теперь мы вместе будем ходить на Чижовку, — хмыкнул я.

— Правда?! — тут же возбудилась она.

— Нет, — поспешно возразил я, сразу сообразив, какую глупость сморозил.

— Ладно. Не всё сразу. Когда начнёшь учить обращаться с ножами?

— Я вам ничего не обещал. Вы и сами не маленькая, да и умелые боевые холопы у вас имеются. Захотите научитесь.

— Не устал ещё выкать? Мы же друзья.

— Это вы так решили.

— Ты подал мне руку.

— Не хотел обрести в вашем лице злейшего врага, отвергнув дружбу прилюдно. Но это ничего не значит.

— Колючий ты, Петя.

— А я к вам в друзья не набивался.

— Фи, таким быть.

— Ничего я как-нибудь переживу.

— А приёмам без оружия обучишь. Я слышала, ты молодых волчат обучил, так они в клочья порвали ватагу лихих, верховодивших на Чижовке.

— Откуда вы столько про Чижовку знаете?

— Мне дознатчик батюшкин, Мирошкин, рассказывал. Он много чего знает.

— Ну он ладно, а вам об этом зачем знать?

— Так ведь ты мой друг, должна же я знать чем ты дышишь. Ты ведь не расскажешь

— Ну так, друзьями становятся, через доверие друг другу, а вы взяли и назначили меня в друзья. Прямо облагодетельствовали.

— Это для всех. Пусть знают. А твою дружбу я заслужу по честному, — обворожительно улыбнувшись, заверила она.

Ну что мне оставалось. Махнул рукой, пусть идёт как идёт. Взбрела девочке блажь, ну и пусть её. Через пару-тройку месяцев отправится в Москву в кадетский корпус, куда огневику прямая дорога, и наши пути разойдутся окончательно.

— Опять не вышло? — князь с явным неудовольствием бросил на стол исписанный листок бумаги и откинулся на высокую спинку кресла.

Изготовлено искусно, с затейливой резьбой по дереву, покрытому сусальным золотом, но при этом жутко неудобное. Долго высидеть в нём не получалось никому, и только сам его светлость находил его удобным и подобающим его положению. Дорого, богато и внушительно. Что полностью соответствует его жизненной позиции.

— Простите, ваше светлость, — склонился дьяк, словно это была его вина.