Чтение онлайн

В переводе Е. Бируковой:

Теряются в русском переводе и подтексты цитат, перефразированных Холмсом, например фраза «Ведь трижды тот вооружен, кто прав» из «Генриха VI», которую Холмс говорит в «Исчезновении леди Френсис Карфэкс» звучит более персонифицировано, чем в оригинале.

По мнению доктора Ватсона знаний в области философии у Холмса тоже не было. И снова доктор ошибался. Возможно, Холмс и не особо увлекался философскими теориями, но учитывая его глубокие познания в лингвистике, истории, религии и музыкальной теории, он просто не мог не разбираться в философии, поскольку она тесно связана со всеми перечисленными науками.

В рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона» Холмс увлекается средневековой музыкой и даже пишет серьезную монографию «Полифонические мотеты Лассуса», посвященную видимо фламандскому композитору эпохи Возрождения Орландо ди Лассо. Естественно, такую научную работу нельзя написать без глубоких исторических и музыкальных познаний.

В «Дьяволовой ноге» Ватсон пишет: «Холмс заинтересовался также древним корнуэльским языком и, если мне не изменяет память, предполагал, что он сродни халдейскому и в значительной мере заимствован у финикийских купцов, приезжавших сюда за оловом. Он выписал кучу книг по филологии и засел было за развитие своей теории…»

Что же касается религии, то об ее роли в жизни Холмса стоит поговорить отдельно. Но даже поверхностный читатель не может не заметить, насколько легко он цитирует Библию, а в рассказе «Горбун» эти знания даже помогают ему раскрыть преступление — никто кроме Холмса не понимает, что Давид, которого упоминает миссис Барклей, это библейский царь, совершивший то же преступление, что и ее муж.

Безусловно, Холмс, как и Конан Дойл, был человеком своего времени, поэтому рациональное мышление сочеталось у него с верой в Бога. Без фанатизма, естественно, но и без малейших признаков атеизма. Конан Дойл был ярым противником научного материализма и верил в бессмертие души, поэтому и Холмс придерживался подобных взглядов.

В советских переводах по понятным соображениям религиозные моменты тщательно сглаживались, так например в «Тайне Боскомской долины», которую исследователи по праву называют одной из самых христианских по духу историй о Холмсе, из его финальной речи убрали слова «да поможет нам Бог» и рассуждения о милости божьей. Но полностью изъять оттуда мотивы греха, искушения и искупления конечно не удалось, ведь на этом строится весь сюжет рассказа.

Рассказу «Голубой карбункул», тоже проникнутому христианским духом, повезло больше, там религиозные мотивы в основном сохранены. Там тоже основной темой является искушение, но поскольку грех преступника не так велик, как в «Тайне Боскомской долины», ему не приходится его искупать, достаточно искреннего раскаяния. Холмс принимает решение не наказывать грешника, а поверить ему и отпустить, ведь на дворе Рождество, время прощения. «Возможно, я укрываю мошенника, но зато спасаю его душу», — говорит он Ватсону, закрывая дело.

Трудно сказать, насколько Холмса интересовала политика, но одно несомненно — с таким братом, как Майкрофт, он был в курсе различных нюансов управления Британской империи, о которых большинство обывателей и не слышали.

Скорее можно сказать, что политика Холмса не интересовала, однако разбирался он в ней неплохо. Об этом свидетельствуют как отдельные рассуждения — например, в рассказе «Картонная коробка» он разговаривает с Ватсоном о войне между Севером и Югом в США, — так и многие эпизоды из его расследований.

В рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона», например, Холмс легко находит иностранного шпиона, а в «Скандале в Богемии» сразу угадывает истинную личность фон Крамма. Во «Втором пятне» он быстро догадывается, о каком монархе идет речь, что вряд ли возможно без знания политической ситуации в Европе, а после тут же называет трех политических авантюристов, которые могли бы затеять такую аферу.

Ну и наконец в рассказе «Его прощальный поклон» Шерлок Холмс погружается в политику с головой и временно меняет профессию частного сыщика на профессию секретного агента. Причем, для создания правдоподобной легенды он углубляется в такие сложные сферы взаимоотношений англичан, ирландцев, немцев и американцев, разобраться в которых можно, лишь зная внутриполитическую ситуацию всех этих стран и их историю.

В десятом пункте своего списка доктор Ватсон не ошибся, Холмс действительно хорошо играл на скрипке. Причем, он мог играть как для других — исполнять что-нибудь известное, так и для себя — импровизировать, будучи погруженным в свои мысли о каком-нибудь сложном деле.