Чтение онлайн

Я летел в Москву полный самых радужных надеж.

Документы найденные профессором Ивановым в английских архивах и обещание Анджело, что поддержку в моих архивных изысканиях мне окажут в руководстве федеральной службы безопасности и Госдумы позволяли надеяться, что я смогу найти следы Аристотеля Фиораванти и проследить судьбу его и его приемников.

Задумавшись о судье Хранителя, искавшего защиту в России мои мысли невольно переключить на нас с Кьярой.

– Пан министр, мы уже договаривались на время заседания кабинета отключать мобильные телефоны.

Ему пришлось повернуться к премьеру всем телом. Корсет не позволял двигать головой.

– Но пан премьер, я долечиваюсь амбулаторно, и это звонок моего лечащего врача, который, по своим показаниям требует, чтобы я срочно подъехал к нему. Кстати, с вашего позволения, я покину заседание, а с оставшееся его частью ознакомлюсь по стенограмме.

– Что же с врачами не спорят. Идите. Хотя сегодня обсуждается вопрос напрямую затрагивающий деятельность вашего министерства.

– Не думаю, что в моем присутствии было бы принято нечто революционное. Моя позиция вам известна, а менять ее в ходе заседания я не собирался.

Распрощавшись, он вышел. Возле здания правительства его дожидался служебный автомобиль, как две капли похожий на предыдущий. Сев на заднее сиденье он первым делом застегнул ремни безопасности. После аварии, если даже необходимо было проехать и один квартал, он обязательно их застегивал.

– Отвези меня к собору… Мне необходимо побыть в тишине, подумать.

Внутри собора ничего не менялось. Впервые ему подумалось, сколько человеческих жизней прошло под вот этими каменными сводами, неизменными и равнодушными по всему происходящему.

– Садись сын мой, тебе тяжело стоять да и здоровье нужно беречь, без него очень трудно, хоть что-нибудь сделать.

– Не беспокойтесь Наставник, у меня со здоровьем все уже наладилось. Я внимательно вас слушаю.

– Нам стало известно, что не безызвестный вам пан Попов собирается отправиться в Россию. Так вот было бы весьма желательно, чтобы он из этой поездки не вернулся. Россия, как вы знаете, дикая страна и если там с ним, что-нибудь произойдет, то ни кого это не удивит.

– Я подумаю, как это лучше сделать.

– А вы воспользуйтесь вашими контактами с русскими бизнесменами, думаю, они не откажутся вам помочь в этом деле. И главное себя берегите. Вы нам очень нужны.

Сема Гробович кажется, ждал его звонка и согласился встретиться немедленно.

– Пан министр, а я уж и сам хотел вас искать. Но слушаю вам, а уже потом, поговорим о моей просьбе.

– Вы помните такого пана Попова, – и, увидев утвердительный кивок собеседника, продолжил, – так вот он едет в Россию, сразу оговорюсь маршрута его поездки я не знаю, но крайне желательно, чтобы он там и остался. Навсегда.

– Россия конечно большая, но чего не сделаешь для уважаемых людей. Думаю, наши друзья смогут позаботиться о нем и он больше не будет отравлять ваше существование. А со своей стороны я хотел бы обратиться к вам со встречной просьбой. Сейчас в правительстве находится запрос одной весьма уважаемой фирмы, желающей получить дополнительные квоты на ввоз топлива. Так вот для решения вопроса в его пользу не хватает буквально одного голоса. И если это будет такой уважаемый голос как ваш, думаю, все решится, как надо. Предупреждаю ваш вопрос, который вижу в ваших глазах. Никакого криминала. По крайней мере, в сфере вашей компетенции. Здесь за границей России все будет делаться абсолютно легально. И удовлетворите мое любопытство. Как с этой штукой на шее вы пьете? Ну ладно, ладно не отвечайте, я же сказал, что это праздное любопытство.

– Знаете ли, Сергей Николаевич, было довольно необычно получить просьбу от столь высокопоставленных особ на Западе о помощи вам российскому гражданину, да еще и разобраться в событиях российской истории.

– Вы знаете, Иван Александрович, проживая за границей я оказался дружен с потомками итальянской ветви рода Фиораванте, – меня несло не хуже чем Остапа Бендера, – а их представители рода занимают очень важные посты в Италии и Евросоюзе. Меня же, русского, попросили собрать в России все сведения о потомках той ветви их семьи, которые остались в России еще со времен строительства Московского Кремля.

– В общем-то, это не важно, – сказал Иван Александрович, – и я оставляю на вашей совести все эти объяснения. Вот только боюсь, что очень многого ваши итальянские друзья не узнают. Но все же к таким просьбам мы привыкли относиться всерьез и, конечно же, поможем вам. Для начала встретьтесь с профессором истории Бутурлиным Игорем Аркадьевичем. Он много лет посвятил, как раз интересующему вас периоду времени и думаю больше, чем от него вы не узнаете, но все же если будет необходимость звоните – поддержку ваших начинаний мы вам обеспечим. В разумных пределах, конечно.

Профессор истории Бутурлин Игорь Аркадьевич, встретил меня одетым в просторный свитер и свободные брюки. Его козлиная бородка все время исчезала в его руке. Создавалось впечатление, что он хочет оторвать ее или, по крайней мере, заострить.

– Сергей Николаевич, должен вас предупредить, что вы ступаете на почву столь зыбкую, что пройти по ней к вашей цели не просто тяжело, а почти невозможно.

– Игорь Аркадьевич, наверное, мне можно не опасаться этого, я всего лишь, по поручению моих итальянских друзей хочу попытаться найти следы их родственников в давние времена оказавшихся в России.

– В таком случае мое пожелание вам будет несколько иным. Не следуйте примеру основоположника русской истории Миллера.

– Чем же он вам не угодил?

– Не угодил мне? Ну что вы, просто он был основоположником написания родовых историй. В те времена один знатный поляк объявил конкурс на исследование, посвященное жизни праотца Леха, легендарной личности, якобы положившему начало польской нации. Среди всех приставленных работ, по мнению авторитетного жюри победила работа Миллера, которой он аргументировано доказывал, что все это миф и ни какого праотца Леха в действительности не существовало. Однако поляк, ведущий свою родословную именно от него отказался оплатить труд. Не долго думая Миллер подготовил новую работу, в которой не менее аргументировано доказал обратное и передав ее поляку, наконец получил вознаграждение.