Чтение онлайн

Примерно через пятнадцать минут езды мы въехали на территорию садового товарищества и подъехали к небольшому деревянному домику.

Комната, в которую мы вошли, мебелью загромождена не была. Столик похожий на те, что делались для столовых, в советское время, стоящий возле окна и несколько колченогих стульев стоящих посредине комнаты, представляли всю ее обстановку.

– Садитесь, – мой сопровождающий указал мне на один из стульев.

Второй из моих сопровождающих прошел куда-то внутрь домика.

Оставшийся отошел мне за спину и, собираясь с ним заговорить, я начал поворачивать голову. В тот же самый момент, я ощутил холодное лезвие ножа у себя на шее.

– Сиди и не дергайся.

Решив не искушать судьбу, я сосредоточился на том, это было передо мной – фанерной стене, когда-то давно покрашенной синей масляной краской, и ситцевой занавеске в мелкий цветочек, двумя полотнищами закрывавшей проход в глубь домика.

Через пару минут полотнища раздвинулись, и в комнату вошел мужчина лет тридцати. Он молча подошел к свободному стулу, стоящему передо мной и оседлал его, сложив руки на спинку.

Некоторое время мы рассматривали друг друга. Одет он был ни чем не примечательно, как одевается большинство людей, не броско и не вызывающе, причем ощущалось, что одежде своей он значения не придает. Но если одежда его ничем не выделялась, то вот узкое лицо, пересеченное шрамом, а вернее даже глаза, смотрящие пронзительно и хищно, были настолько индивидуальны, что, однажды увидев их узнать этого человека, не составило бы труда и в любой толпе среди миллиона людей.

– Оставь нас одних, – сказал он стоящему за моей спиной.

Сидя спиной к входной двери, я не видел, как вышел мой сопровождающий, но явственно слышал, как хлопнула дверь.

– Ну, так что, Сергей Николаевич Попов? Что нам прикажете делать с тобой?

Эти слова его были для меня стол неожиданными, что я молчал, лихорадочно соображая, во что я оказался втянут.

Выдерживать подобные коллизии судьбы я научился еще в институтские времена, играя в преферанс, где, если вы не владеете своим лицом можете забыть о выигрыше. Вот и сейчас, несмотря на смятение в мыслях я внешне оставался абсолютно спокойным.

Пауза затягивалась.

– Ну, предлагайте, предлагайте Сергей Николаевич, а то грех на душу ой как брать не хочется.

– Я понятия не имею, что вы от меня можете хотеть, я в вашем городе совершенно случайно, да к тому же через пару часов уезжаю окончательно и навсегда.

– Если бы мы имели к вам претензии, то сегодня не сидели бы вы здесь и не вели бы мы эти беседы. Смотрю я вот на вас и думаю, как мне дальше-то быть. С одной стороны обеспечить, чтобы Вас никогда здесь больше не было или не портить отношения со своими местными органами.

– Я и не собираюсь возвращаться, – начал говорить я, но он прервал меня.

– Ладно, помолчите, – и махнул рукой.

Повинуясь, взмаху его руки из-за занавески появился громила с обожженным лицом.

– Посмотри, что там написано в билете у нашего гостя.

Громила приблизился ко мне и ловко, вытащив билет из моего нагрудного кармана, отдал его сидящему.

– Так вот Сергей Николаевич, вы побудете здесь гостем до самого отъезда, выпьете шампанского, а потом ребятки отвезут вас к поезду и посадят в вагон, чтобы с вами до отъезда не дай бог, ничего не случилось.

Сказав это, он поднялся и ушел вглубь дома. Тут же вновь хлопнула входная дверь, и вновь рядом со мной оказался мой страж.

– Так будешь шампанское, – хмуро поинтересовался он.

– Нет, спасибо, я его не пью.

– Ну, как хочешь, – он замолчал и больше не проронил ни слова.

Я тоже молчал. Ничего не происходило, только доносился приглушенный разговор, где-то в глубине дома. Но говорили так тихо, что отдельных слов было не разобрать.

Времени я не ощущал, поэтому не мог определить, когда именно вошел второй из моих сопровождающих. В руках он держал мой железнодорожный билет.

– Поехали, – сказал он, – вот только телефон свой оставьте здесь.

Не желая, чтобы мне вновь лазили по карманам я достал телефон и положил его на стол. После этого мы вышли из домика. Они вновь усадили меня между собой на заднем сиденье джипа, и мы поехали.

На вокзале они подъехали к главному входу, и мы быстро просили на перрон, где уже заканчивалась посадка в поезд. Меня буквально в последнюю секунду втолкнули в вагон. Поезд тронулся и только тут я сообразил, что мои вещи остались в камере хранения.

– А мои вещи, – закричал я.

– Ничего вам их передадут – ответил один из них.

Мне не оставалось ничего другого, как пойти в купе.

Вскоре подошла проводница, проверила билет и, получив деньги за постельное белье, ушла в другое купе, очевидно попутчики должны были подсесть на других станциях.

Вскоре проводница вернулась с запечатанным пакетом постельного белья.

– Скажите, а вагон-ресторан уже работает? – спросил я.

– Конечно, от отправления и до одиннадцати вечера, а ночью только буфет открыт.

– Тогда пойду, пообедаю, забегался перед отъездом.

Я поднялся и пошел к девятому вагону, где во всех поездах, по заверенному еще в незапамятные времена порядку находился вагон-ресторан.

В вагоне– ресторане еще никого не было, и продавец-официант приветливо улыбнулся мне.

Сказав, чтобы он принес мне поесть на свой выбор, я сел и попытался осмыслить все происшедшее со мной. Официант принес мне какую-то солянку, в которой я заметил только то, что она была горячей, и сказал: