Шибболет
Шрифт:
– Что-то случилось?
Но Женя не ответила.
– Есть хочешь? Есть куриные шницели и салат.
Она отрицательно покачала головой и села на кровать.
– Ничего у меня с ними не получается. Представляешь, они нашли эту Викторию...
– Какую Викторию?
– Метавехат которая.
– Ну?
– начал подозревать Илья самое плохое.
– Вечером поймали её в подъезде, заклеили рот и глаза, обрили наголо и вымазали всю зелёнкой.
Илья сел на стул рядом с ней.
– Всю? И что дальше?
– Пока ничего не известно. Наверняка вызвали полицию.
– Им хватило ума не сказать за что.
– Хватило. Генка всё просчитал.
– Где ж они столько зелёнки взяли? Её тут не используют.
– Только бритую голову и лицо.
Они сидели и молчали. Заигрались детишки в справедливость, думал Илья, ребячество закончилось пока хулиганством.
– И что теперь?
– Не знаю. Что-то я не то сделала.
Илья достал Курвазье и разлил его по рюмкам. Насыпал чёрные маслины на блюдечко.
– Неуловимые мстители. Благородные Зорро устроили зоррницу. "Чёрные пантеры" , - он протянул рюмку Жене.
– Выпей, успокаивает.
Женя выпила.
– Странный вкус - шоколадки.
– Ты заметила? Тут и ваниль присутствует и даже корицей чуть отдаёт. Мне он нравится за это.
Разговор принял рваный характер. Надо было что-то делать - но что?
– Будем надеяться, что всё обойдётся.
– Думаешь?
Надо было что-то говорить - но что?
– Где ты научилась так драться? Только не рассказывай про детство.
Женя помолчала. Вздохнув, ответила:
– Я служила в разведке морского флота. Диверсионное подразделение.
– Да ладно! Быть того не может!
– А что?
Илья открыл шкаф, вытащил вместе с "плечиками" пиджак с пятью медальками на левой стороне одной на правой и бросил его на кровать, рядом с девушкой.
Она молча смотрел на них.
– Была морская форма, - сказал грустно Илья, - но я в неё уже не помещался.
– Он тут же выдал экспромт: - Когда-то я был выше и стройней, теперь стал кругл и ниже ростом. Когда становишься умней, держать фигуру так непросто.
Наконец-то она улыбнулась. Немного вымученно, но это мы поправим.
– Ты не поверишь, я был мачо и был ростом метр-семьдесят восемь.
Сейчас должен будет последовать вопрос, и он последовал:
– И где теперь?
– спросила она, смеясь.
Теперь должен последовать ответ, и он последовал:
– Стоптался.
Она рассмеялась в голос. Потом спросила:
– За что?
– и положила ладонь на медали.
Илья не стал вдаваться в подробности.
– Собственно, только первые три - награды. Первая "За боевые заслуги" - на самом деле за тренировки в диверсионной группе. Нас готовили, но послали других. Вторая, что справа, "За отличие в воинской службе". Правда, второй степени. Ну, какая степень у Родины, такая и медаль. Она нашла меня уже в госпитале в Ташкенте. Имени Филатова. Не путать с глазной клиникой в Одессе! Это за фигню какую-то. Просидели мы в "золотой рыбке" двое суток, чуть больше.
– Что это?
– "Рыбка"? Да подлодка-малышка с двумя торпедами для диверсий или прорыва заграждений. Или отвлекающего манёвра. И опять же - ничего мы не сделали. Просто пролежали на дне. А у меня вообще приступ клаустрофобии случился. А третья - уже афганская "За отвагу". Единственная реально боевая.
– За что?
– Стояли мы на КПП, ждали конвой с гуманитаркой. А сверху со скалы нас давай закидывать гранатами и поливать из автоматов. Все кинулись прятаться за танки - парочка Т-60 у нас стояла. Я тоже побежал. Поднял автомат над головой и пустил очередь на бегу. Не глядя. Там все стреляли. Но в эти три секунды, пока бежал, стрелял только я.
Илья снова разлил по рюмкам и протянул Женьке. Он выпил. Женя тоже. Слушала она внимательно. И тут Илья понял, как надо дальше соврать.
– Не успел я спрятаться за броню, как сверху со скалы два тела и упали. Потом их опознали: мальчишки семнадцати и пятнадцати лет из соседней деревни.
На самом деле упали два бородача в вонючих халатах. Того, что помоложе, даже пуля не задела - он пытался удержать старшего.
– Вот и вся моя отвага - убил двух пацанов. Народных мстителей.
Женя внимательно на него посмотрела. Она поняла.
– А эти?
– А, - махнул рукой Илья, - цацки-пецки. Значки всякие. "От благодарного афганского народа". За что? От какого благодарного? Кто там благодарен конкретно? "5 лет вывода войск из Афганистана". В России тогда полный разор был - а они медальки штамповали! Почему нет наград за Анголу, за Никарагуа, за Сирию, блядь, с Египтом? Извини. Может и мои друзья где-то там... в Гренаде или Никарагуа... Может, даже и в Антарктиде, только мы не знаем...
Женя гладила медали, потом легла на пиджак и прижалась к ним щекой. Он встал на колени перед ней. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Дыханье к дыханию. Он гладил по её короткой стрижке - и только. Едва коснулся колючих обожжённых солнцем губ - и только. Из-под её век текли слёзы, проторив дорожки по щеке и возле носа. Ребёнок был испуган и потерян. Её надо было спасать - и только.
– Соберётесь на Север - я пойду с вами.
20
За тобою остаются два твоих следа,
Значит, не бесследно ты живёшь.
Юрий Визбор.
Промстройбанк. Архив.
Чиновница: В те годы... где ж эти книги-то могут быть... если не сожгли... мы передавали деньги в Сберкассы города. Я ещё девчонкой была, училась только на бухучёте в техникуме... Ага, кажется здесь... Знаете. Вам повезло. Берите лестницу и вон там на второй полке сверху ищите по корешкам. Там годы проставлены.
Свешников (подтягивая стремянку): Сделаю сейчас па-де-де. Из-под самого потолка. Блин, они ж тяжёлые!
Чиновница: Это деньги, дорогой мой. Много денег. Вам 78 - 79 года, вы говорили?