Чтение онлайн

Дойдя до дверей подъемника, он нажал кнопку вызова и стал ждать. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем пришел лифт. Каждое мгновение у него за спиной мог прозвучать окрик, и на нем все бы и закончилось. Но вот дверцы распахнулись, и у Данфи на мгновение создалось впечатление, что он выходит на сцену: полдюжины разных людей внимательно оглядели его с ног до головы. Это заняло всего лишь секунду, Данфи вошел, дверцы захлопнулись за ним. Лифт начал медленно подниматься в тишине, столь оглушительной, столь напряженной и столь обличающей, что Джеку захотелось засвистеть. Какую-нибудь веселую мелодию.

Дверцы подъемника распахнулись, Данфи вышел в вестибюль и быстро проследовал к выходу. Один, два, три шага. И вот он уже на улице, спускается по ступенькам, направляясь к месту назначенной встречи…

Как вдруг чья-то рука опускается ему на плечо, и мужской голос произносит:

— Entschuldigen Sie mich. [50]

Данфи обернулся, правая рука опущена, но напряжена и в полной готовности нанести первый удар.

— Ich denke, dass Sie dieses fallenliessen. [51]

Данфи не понял обращенных к нему слов, и, что гораздо хуже, это непонимание было написано у него на лице, так как мужчина перестал улыбаться и нахмурился. У него в руке был листок бумаги, и Данфи хватило одного взгляда, чтобы понять, что он держит одно из писем Даллеса, которое, должно быть, выпало у него из кармана в вестибюле. Данфи хотел было забрать его, но человек уже начал читать текст. Вначале на его физиономии появилась гримаса непонимания, а затем изумление, словно он узнал прочитанное. Какое-то мгновение они держали письмо оба. Затем мужчина отпустил его, отступил, повернулся и бросился бежать.

Данфи тоже сделал несколько шагов назад, засовывая письмо в карман. Затем повернулся и поначалу медленно, но постепенно все ускоряя шаг, припустился в направлении маленького кафе, где его должна была ждать Клементина. На ходу он бросил взгляд на часы. Да, все, как он и ожидал: большая стрелка на «Торсе», маленькая на «Беги!».

Она опоздала ровно на одну минуту.

А может быть, он пришел на минуту раньше. Как бы то ни было, Данфи стоял перед входом в кафе на Альпенштрассе, оглядываясь по сторонам, словно олень, готовящийся перебежать оживленное шоссе. В любой момент Хильда может забеспокоиться. Дитер и Райнгольд начнут приходить в себя. Мужик, нашедший письмо, обязательно заявит, свидетелем чего стал. И через несколько минут из Особого архива выйдут вооруженные группы, направятся на север, юг, восток и запад в поисках Данфи и в конце концов неизбежно найдут его.

«Где же она? — подумал Джек. — Забирает деньги?..»

Верно. Деньги. Данфи пришло в голову — и уже не в первый раз, — что в сейфе на Банхофштрассе очень много денег. И можно ли винить Клем, если она просто возьмет их и исчезнет? Ведь он тоже виноват перед ней, бросил ее на несколько месяцев. Она улетит в Рио, поваляется там на пляже парочку годков, а потом влюбится в какого-нибудь парня, которому не надо ни от кого убегать.

И все-таки… Разве она сможет где-нибудь найти второго такого, как он, сумевшего превратить всю ее жизнь в одно сплошное приключение?

Оглянувшись в сторону Особого архива, Джек скорее почувствовал, чем увидел какую-то суматоху у самого здания. Шестерка парней в черных костюмах, очень напоминавших братьев Блюз, вертели головами, явно кого-то высматривая. «Я мертвец, — подумал Данфи. — Еще минута, и меня заметят. О, Моя Дорогая Клементина, не могу поверить, чтобы ты была способна так подставить своего верного друга». Джек стал оглядываться в поисках хоть какой-нибудь машины.

И тут он увидел ее. Она ехала по Альпенштрассе во взятом напрокат «гольфе», сигналя и размахивая рукой так, словно была мамочкой юных игроков в футбол, уже опаздывающей вместе со своими «чемпионами» на большой матч. Как это не по-швейцарски, подумал Данфи, в несколько шагов преодолевая расстояние между ними, распахивая дверцу и ныряя в машину.

— Хочешь сам вести? — спросила она.

— Нет, — ответил Данфи, съезжая вниз по сиденью, чтобы его головы не было видно из-за приборного щитка.

— Я ведь не против.

— Нет, все в порядке.

— Если ты хочешь…

— Да поедешь ты наконец?!

Клементина подчеркнуто долго всматривалась в него и только потом включила зажигание.

— И к чему раздражаться? — произнесла она, когда автомобиль тронулся.

— Извини, — процедил он сквозь зубы. — Просто здесь так много людей, которым страшно хочется разделаться со мной. Поэтому будет замечательно, если ты станешь рассказывать мне все, что увидишь. Пожалуйста.

— Вижу людей. Очень много людей. Выходят из здания… и довольно поспешно.

— Из какого здания?

— Не знаю. Из какого-то старого. Номер пятнадцать.

— Господи!

— Ты там был?

— Да.

— У них там как будто… противопожарные учения. Только как-то все идет не так.

— Не смотри на них.

— Почему?

— Просто проезжай.

— На них трудновато не смотреть, — ответила она. — Они здесь повсюду.

Данфи почувствовал, что автомобиль резко затормозил и они остановились.

— Что такое?

— Мы остановились.

— Я сам знаю, что остановились. Но почему?

— Потому что зажегся красный свет. Мне ехать на красный свет?

— Нет!

— Ненавижу пассажиров, дающих советы, как правильно вести машину, особенно когда они сидят, спрятав голову под бардачком.

Черт! Ни дать ни взять, жена пилит опостылевшего мужа.

— Ладно, скажешь мне, когда выедем из города, хорошо?

— Как изволите.

Машина рванулась вперед, и они поехали. Данфи сидел скрюченный, пока Клементина не сообщила ему, что они выехали из Цуга. Выпрямившись, Данфи огляделся по сторонам. Машина мчалась по извилистой горной дороге по направлению к аэропорту.

— Билеты у тебя? — спросил он.

— Бизнес-класс. Стоили целое состояние.

— А деньги?

Она кивнула.

Данфи с облегчением вздохнул и залез к ней в сумку в поисках сигарет, которые, как ему было хорошо известно, всегда там лежали. Отыскав пачку «Мальборо», он закурил, откинулся на спинку сиденья и выдохнул облачко табачного дыма. Мысли Данфи пребывали в невероятной путанице, одна перекрывала другую, в памяти попеременно всплывали имена Даллеса, Юнга, Брейдинга.