Чтение онлайн

Матери сказал, что хочу стать шиноби, а тренировки подсмотрел у школьников. Что, кстати так и есть, кое-что я реально увидел во дворе академии. Ещё попросил достать литературу по чакре. Хоть какую-то. Все мои попытки сидеть в «медитации» и ощутить что-то неведомое ни к чему не привели. И именно тогда, наконец, я задал давно интересовавший вопрос:

– Мама, а почему я так долго болел, если ты лечишь людей?

Недавно ушёл очередной клиент, усталая женщина пожала плечами:

– У тебя что-то с системой чакры. Что именно – понять местный медик не смог. Хорошо, что ты сам вылечился…

– Поэтому я не могу ощутить чакру? – обиженно насупился я.

– Не знаю, сынок. Учись.

– Книгу бы найти или учителя…

Она задумчиво почесала щёку:

– Мы что-нибудь придумаем.

Быстро придумать не получилось. А точнее, когда мама заикнулась одному шиноби, тот безразлично пожал плечами и предложил записаться в школу, как стану старше. Дескать, там научат. Что я по возможности желал избежать. Не хочется быть зависимым от деревни, когда собираешься её покинуть. Ведь с этим тут строго, мигом записывают в предатели, с которыми не церемонятся.

Минуло три месяца, когда удалось добыть описание самой элементарной техники, которой учат в школе юных шиноби. Так называемая «Техника Замены». Когда я прочитал описание, мой разум словил синий экран. Замена на произвольный предмет, с которым у вас есть связь? Какая связь? Напитать его чакрой, которую не ощущаю?

Пять печатей, каждой из которых соответствует определённое состояние и мысленный посыл. Я решил пока просто крутить пальцы, пытаясь быстро повторить нужную последовательность. Баран, кабан, бык, собака, змея. Медленно, быстрее и быстрее, отрабатывая механику движений.

Предметом для Замены выбрал деревянный чурбан, с меня размером, который поставил возле своей кровати, стараясь спать, положив на него руку. Не знаю, может так «связь» установится?

Главное, что удалось заразить этим Юмико, повторяющей печати вместе со мной. А там подтянулась и маленькая Карин.

Первой, у кого получилась техника, оказалась мама. В облаке дыма она исчезла, а вместо неё, на пол, чуть не придавив сестру, упало выбранное бревно.

– Чёрт! – выдохнула женщина, недоверчиво смотря на лежащее на полу полено. – Я смогла?

– Поздравляю, мама! – ярко улыбнулся я, бросаясь обниматься.

Первый шаг к нашему вызволению из плена Деревни Скрытой в Траве сделан!

Повторить технику у неё получилось через день. Потом на следующий, и дальше она стала получаться всегда. Юмико решила отжиматься и подтягиваться вместе со мной. Слишком много в книгах писали о том, что физическая форма шиноби очень важна.

Прошло ещё несколько месяцев, в которые минул мой день рождения. Шесть лет, как выяснилось. Во время очередного механического повторения распальцовок и мыслей об остохреневшем бревне, меня внезапно куда-то потянуло, и я растянулся на траве, смотря ошалевшим взглядом на рухнувший рядом чурбан. Получилось!

Правда, мне тут же поплохело, хорошо хоть Юмико быстро оказалась рядом. В груди, несмотря на воодушевление и усталость, царила пустота, как будто из меня вытащили сердце. Именно так я ощутил свою чакру, получив её истощение…

Восстановился по прошествии четырёх дней и повторил технику спустя неделю. В этот раз бревно стояло ближе и сил ушло меньше. Не пришлось валялся полумёртвым. Технику я повторял раз в два дня, остальные свободные часы стараясь посвятить физическим тренировкам.

Если тонус мышц и правда влияет на количество чакры, то останавливаться нельзя. А судя по моим ощущениям – влияет. С тех пор как матушка тренируется, ей немного легче даётся работа с пациентами.

Месяц шёл за месяцем, единственная изученная техника получалась стабильно – каждый день, менялся местами с бревном, находящимся в метре от меня.

Ещё удалось достать небольшое руководство о работе чакры. Оказывается, в теле есть некие «тенкецу», сквозь которые эта сила выходит наружу. Выпущенную чакру реально в некоторой степени контролировать. И вот с этим в нашей семье полный швах. Чакра воспринимается, как нечто тяжёлое, своевольное, неподатливое.

После двух недель лучшее, что удалось, это заставить сдвинуться лежащий на ладони листок. И такое не только у меня, но и у Юмико. Однако сложности не повод отступать! И к физическим тренировкам добавилось сидение на месте в попытках переместить долбанный листик.

Направить чакру в ладонь, напитать листок и выдохнуть:

– Двигайся!

Кусочек зелёного насаждения едва шелохнулся.

– Двигайся!

Пара миллиметров влево. Зло выдохнув, выплеснул больше чакры.

– Ещё!

Листик слетел с руки и медленно опустился на пол.

Подхватив его, я задумчиво почесал в затылке:

– Значит, эмоции важны. Выходит чуть сильнее, но контроля меньше. Запомним.

От очередного издевательства над собой меня отвлёк возглас сестры:

– Братик, а что ты делаешь?

– Учусь контролировать чакру, хочу стать сильным шиноби, чтобы заботиться о тебе и маме.

– А разве это сложно? Дай! – требовательно воскликнула малявка, протягивая ладошку.

Хмыкнув, отдал ей злополучный листок, поясняя:

– Выпускаешь силу, пропитываешь ей листик и приказываешь двигаться.

– Ты неправильно делаешь!

Насуплено уставившись на листок, Карин выдохнула, и он уверенно пополз по ладони.

Я чертыхнулся про себя. Малявка легко сделала то, что толком не получается у нас с матерью. Не знаю, завидовать или радоваться, что хоть кто-то в семье более одарён? А мелкая решила меня добить:

– Вы с мамой слишком тяжёлые. Ваша чакра плотная, сильная, неподатливая.

– Наша чакра? – поднял бровь я.

– А ты разве не чувствуешь силу мамы? – распахнула глазёнки сестра.

Я оказался полностью посрамлён. Маленькая Карин – сенсор. Прекрасно ощущающий чужую чакру, что и дало ей бонус к управлению неподатливой силой. А нам с матерью лишнюю головную боль и долгие разговоры с сестрой о том, что говорить об этом никому не следует.

Впрочем, упражнениями по контролю чакры мы её загрузили. Хотя особо она не напрягается, непоседливый ребёнок ведь, крутит листочек лишь когда за ней смотрят. А в остальное время предпочитает играть со своими куклами. Я не настаиваю, не желаю портить ребёнку нормальное детство. Заметит кто – ещё предложит в академию пойти… И так, когда в последний раз приносили раненых, тот самый хмурый мужик в коричнево-сером кимоно с подозрением оглядел стоящие чурбаки, используемые для тренировки замены.