Чтение онлайн

– Ты должен понимать, что рано или поздно тебе придется отпустить ее!

– Да, я понимаю, – говорил на автомате, ни черта не понимая, почему я должен ее отпустить, а кто-то нет?

– Твоя мама тоже приходила в храм и сделала татуировку, – сообщил мне Изаэль.

– И что появилось у нее? – удивился я.

– Ничего, – сказал с грустью старец.

– Это должно обнадеживать меня, что Настю не убьют в ближайшее время? – злился все больше от его слов.

– Это должно дать тебе надежду, – улыбнулся старец и, похлопав меня по плечу, удалился.

Я бродил по лесу, стараясь осознать и продумать весь состоявшийся разговор с Изаэлем. С самого детства каждый ребенок Элеонеллиса мечтает о мире, о том, что отцы перестанут уходить на войны и не возвращаться с них. Я готов был пожертвовать всем ради этой мечты, но, встретив женщину желание к которой было нестерпимым, стал сомневаться. Эгоизм, проявленный мной изначально в наших отношениях, положил огромный пласт на нас. Разум противоречил сердцу, отчего хотелось кричать раненным зверем. Кто я такой, чтоб решать за Анастасию, лишать ее возможности стать самой собой и возможно великой розой Элеонеллиса.

Из раздумий меня вырвал шум. Я пошел осторожно в сторону ломающихся веток и подозрительных голосов. Как глупо и недальновидно я поступил, позволив Насте появиться тут и задержаться, оказав моим врагам услугу – они узнали наше местонахождение и поймали девушку в свои лапы. Я поднял руки на уровне плеч и стал осторожно подкрадываться к Григориану, с которым мы ни раз встречались на поле боя:

– Не стоит делать резких движений, поставь девушку на землю.

– Ты не в том положении, чтоб диктовать условия сейчас, – усмехнулся зло Григориан. Настя лежала на его правом плече и всячески пыталась вырваться. Я осмотрел измятую траву на поляне и двух валяющихся в кустах эллов, Настя растратила свои силы на них, не рассчитав, что тут Григориан, который тоже прошел обучение в этом храме и с ним конкурировать девчонке было бесполезно.

– Настя, ты можешь сейчас применить свои возможности, – тихо проговорил я, стараясь донести до нее мысль, что она не так беззащитна, как ей кажется.

– Я не думаю, что эмпатия способна покалечить, – улыбался самодовольно Григориан.

Я осторожно соприкоснул свои ладони, чтоб отвлечь Григориана, появившейся между них искрой огненной магии. Он направил на меня меч, Настя призвала магию земли, корни деревьев схватили Григориана за ноги и обездвижили. Минута замешательства и девушка перекатилась с его плеча, сильно ударившись о землю. Я подскочил к ней, она была связана веревками по рукам и ногам, во рту торчал кляп. Создав вкруг нас круг из огня, я подтащил к себе Настю и вытащил кляп, она смотрела испуганно на Григориана, ломающего корни мечом.

– Нам необходимо вернуться во дворец, – проговорил я строго, ощущая, что вот-вот Григориан накинется на нас. Настя быстро кивнула, я открыл портал и вошел в него, держа на руках связанную девушку. Портал за нами закрылся, мы оказались в моей спальне. Я разрезал веревки на руках и ногах девушки и обнял ее.

– Он вернется за мной, – проговорила тихо и испуганно Настя.

– Не переживай, здесь ты в безопасности, чтоб добраться до тебя Григориану придется пройти всю страну и уничтожить этот замок, – поцеловал в макушку я девушку, стараясь успокоить ее и себя.

– Спасибо, Нияз, – говорила дрожащим голосом Настя, – Я так испугалась, что совершенно не представляла, как справиться с ним!

– В этом мире правит магия, и ты не должна бояться ее использовать, – улыбнулся с нежностью, качаю девушку на своих руках, как маленькую, и ощущая неописуемое удовольствие.

– Мне бабушка всегда говорила, что я не должна показывать своих талантов, никто не должен о них узнать, – решила поделиться со мной своими страхами Настя, – Моя сестра из-за того, что узнала о таланте управления водой упрятала меня в психушку, вступила в наследство после смерти матери, желая оставить меня ни с чем. Муж, с которым я прожила три года, бросил меня и развелся, забрав мою работу и квартиру. Мне страшно показывать свою силу после этого.

– Бедная моя девочка, – прижал к своей груди я Настю, осторожно поглаживая по спине, – Пока я жив никто тебя больше не обидит, и ты не должна позволять о тебя вытирать ноги! Храм отправная точка в твоей новой жизни, стань жестче, сильнее и не доверяй никому!

– Меня старой больше нет, Нияз, – проговорила глухо Настя, заглядывая в мои глаза, – Я хочу, чтоб ты знал обо мне больше.

– Я люблю тебя, – признался я, чувствуя, что пришло время сказать ей о своих чувствах, – И я мог отправить тебя домой в тот же день, когда ты появилась в этом мире.

– Почему же не отправил? – спросила Настя, заглядывая в глубину моей души.

– Потому что эгоист, – улыбнулся я, целуя ее в носик.

– Спасибо, что ты эгоист и не отправил меня обратно, – улыбнулась Настя и поцеловала меня в губы. В этот момент она не решилась признаться, что любит меня, но использовала обратную эмпатию, и я ощутил себя таким желанным и любимым, что готов был весь мир положить к ногам этой женщины.

Адриан

Я хожу по залу совещаний из стороны в сторону, меня трясет от одной только мысли, что меня могут лишить короны или трона. Если это случится, я уничтожу и тетушек и проклятых неллов. Григориан зашел по велению совета и долго о чем-то перед ними распинался. Не могу больше и минуты стоять, словно провинившийся школьник и ждать приговора. После вчерашнего путешествия в земли неллов Григориан был молчалив и не говорил мне ни слова, мне сразу показалось это странным, и я постарался вызнать все у его людей, но те ничего мне нового не сообщили. Вески сдавило от волнения и навязчивых мыслей, что во дворце заговор против меня. Неожиданно распахнулась дверь зала советов, и вышел Григориан, тихо мне проговорив:

– Войди, совет требует тебя.

Я вошел в огромный светлый зал, который мне уже стал родным за этот отвратительный месяц. Осмотрелся, здесь присутствовал наш премьер министр, с самодовольной улыбкой он смотрел на меня, как на ничтожество. Двенадцать эллов древнейших домов сидели в этой уютной светлой зале и ничего не делали толкового, скорее всего просто общались между собой на разнообразные темы, чтоб скоротать время и поскорее вернуться с бесполезной для народа работы домой. Отец выдавал им приличное жалование, говоря мне, что однажды совет не позволит случиться перевороту. Теперь, оказавшись по ту сторону власти, я понимаю, что совет первым вызвался свергнуть меня и пустить на трон кого угодно, только не истинного наследника. Первая мысль, которой я был удовлетворен за долгое время, что едва получу полномочия короля, распущу этот чертов совет и буду единолично править империей. Старец во главе совета встал со своего места и грозно проговорил: