Чтение онлайн

Анастасия

Проснулась ранним утром от шума в коридоре. Всю ночь спала, как убитая, не смотря на неудобную кровать. Не хотя встала, открыла дверь – никого. Спустилась по длинной лестнице вниз, оказалась во дворе храма, где Нияз дрался на палках со старцем. Первое, что меня шокировало, это физическая форма старца, не уступающего ни в чем молодому мужчине, второе – мышцы, играющие на груди и руках Нияза. Не отрывая глаз с обнаженного торса Нияза, я села на белых каменных ступеньках, любуясь поединком.

– Скоро тебе придется вернуться домой, – произнес старец, нарушив тишину, – Пришло письмо от твоего отца.

– Я самовольно явился сюда, – произнес Нияз, нанося сокрушающий удар старцу в грудь. Он поднял руки в знак капитуляции и произнес:

– Я научил тебя всему, что смог, ты можешь отправляться домой.

Нияз поморщился от этих слов и бросил палку на камень, повернулся ко мне и замер, оценивающе присмотрелся и произнес:

– Вы выглядите гораздо лучше!

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Не желаете сразиться? – спросил неожиданно Нияз.

– Желаю, – ответила я, мой ответ ввел в ступор мужчину, но он не отступился от своих слов и поднял палку с каменной дорожки. Я стала напротив него, старец подал мне свою палку и сказал тихо моему противнику:

– Не покалечь девочку!

– Я постараюсь, – выдавил из себя Нияз и стал рьяно наступать на меня, нанося мощные удары. Он не жалел меня из-за того, что я девушка или человек, но я старалась изо всех сил отбить его нападки, хотя плохо получалось. Казалось, что я сражаюсь с каменной стеной этого храма. В какой-то момент удар обрушился на меня, подавляя, придавливая к каменной дорожке, колени невольно подогнулись, я рухнула на них, ощущая, как недавние царапины стали кровоточить, из последних сил держала над собой палку, не желая сдаваться. Я смотрела в сине-фиолетовые глаза Нияза, он надавил на мою палку своей, я рухнула спиной на каменную дорожку, ожидая что вот-вот приложусь затылком о какой-нибудь булыжник. Нияз заботливо подхватил мою голову рукой, я не успела даже заметить, как он выбросил палку и поймал меня. В этот момент я готова была провалиться сквозь землю от напряжения, летевшего в мою сторону. Кожей я ощущала жар, исходивший от мужчины, голова стремительно закружилась, когда Нияз прошептал мне на ухо:

– Достойный поединок!

Словно сквозь туман, я поднялась на ноги. Палка была все еще зажата в моих руках, костяшки пальцев побелели.

– Я могу научить тебя кое-каким приемам, чтоб справляться с более сильными противниками. Тебе необходимо хорошо питаться и наращивать мышечную массу. В нашем мире человеку выжить сложно, – вывел меня из транса голос Нияза.

– Вы же скоро отправляетесь домой, – напомнила и себе и ему я.

– Это нерешенный вопрос, – ответил уклончиво Нияз, заметно помрачнев.

– Я вчера еще думала, что вы служите при храме, как старец, – озвучила свои мысли я.

– Нет, – отрезал он, – Здесь кроме Изаэля нет служителей. Все монахи давно умерли. Пятьсот лет войны не позволяют мужчинам уйти служить в храм.

– Так долго длится эта война? – изумилась я новости.

– Еще дольше, – улыбнулся натянуто Нияз, словно объясняя простые истины ребенку, – Мне сто лет и это самые страшные годы в этой войне. Сейчас относительно спокойно из-за смерти короля эллов, но стоит занять престол его сыну, все вспыхнет с большей силой. Крови прольется еще больше. Я сомневаюсь, что среди эллов и неллов остались еще целые семьи, здоровые мужчины.

– Ты хочешь, чтоб война кончалась? – спросила я глупейший вопрос.

– Этого хочет весь Элеонеллис, – ответил Нияз.

– И как же добиться этого, если даже молодой король эллов будет воевать? Почему неллы тогда не предложат мир? – не понимала я.

– Как предложить мир тем, кто старается бескомпромиссно развязать эту войну? – ответил вопросом Нияз.

– Я думаю, что стоит поговорить с будущим королем, возможно, он пересмотрит свои планы, – продолжала я развивать неприятную для Нияза тему.

– Это решать не нам с вами, – сгладил углы Нияз, я ощутила арктический холод, исходящий от него. Мне стало зябко, и я решила молча кивнуть и больше не заводить подобных разговоров.

В следующие несколько дней нам и не приходилось особо дискутировать, Нияз, как и обещал, занялся моей тренировкой. Первые пять занятий выглядели, как избиение младенца. В эти моменты я стала понимать, что Нияз дрался со мной в полруки.

Нияз

За три недели тренировок с Настей, я старался превратить ее жизнь в ад. Не знаю, чем она насолила мне. То ли ее чрезмерный интерес к нашему миру нервировал меня, то ли ее по-детски искренние глаза, постоянно смотрящие мне прямо в душу. Впервые видел человека, да еще и с такой зашкаливающей наивностью. Бесили ужасно ее советы без знания дела по поводу государственных дел. Поэтому нагружал ее работой, заставлял таскать тяжести, носиться с ведрами воды, драить полы в храме. Надеялся, что скоро девчонка сдастся и перестанет меня терзать своими синими глазами, однако с каждым днем все становилось хуже. Я стал замечать, как из худощавого ребенка с серым безжизненным лицом, она преображается в нереально красивую женщину с натренированным телом и розовым здоровым личиком, которое красноречиво краснело при малейших моих прикосновениях к ней во время тренировок. Не сказать, что я случайно ее задевал или старался ударить посильнее, но увидеть ее смущение было бесценным и будоражащем.

Настя быстро освоила борьбу в рукопашную, иной раз пользуясь моим замешательством, одерживала верх. Как можно находясь лицом напротив ее шикарной груди, не застопориться или не потерять контроль. С каждым днем я действительно стал понимать, что теряю не только контроль, но и голову. Перед глазами стоял ее образ, подкрепленный моим воображением и лишенный одежды. От таких игр моего воображения я стал злиться на нее еще больше. Изаэль смеялся надо мной и всячески подшучивал, прекрасно понимая, что между нами не все сладко. Возбужденный до предела и неудовлетворенный, ходил вокруг нее, словно хищник вокруг своей жертвы, и старался не выказывать своих чувств и причин своей злости.

Каждое прикосновение к ней на тренировках летело искрами по моему телу, парализуя меня и возбуждая. Ее нежные и в то же время сильные руки, лишали меня всякого шанса на победу. Ощущая себя окончательно пропавшим, старался выплеснуть весь адреналин и тестостерон в магию земли, которой обладал. За месяц окружающие храм леса стали плодороднее и разнообразились деревьями.

Правда, у наших безмолвных отношений была и другая сторона. Сегодня во время тренировки немного перегнул палку. Решил обрушить на нее всю свою силу, не осознав до конца, что она все еще хрупкая девочка. В конечном итоге, оказался я верхом на Насте, схватив ее ручки и зажав их над ее русой головой. Услышав близко ее аромат, пьянящий и заставляющий мою кровь полыхать, не могу держать себя в руках. Сижу на ней и понимаю, что вот-вот сорвусь, накинусь, а она смотрит на меня томным затуманенным желанием взглядом и призывно распахивает губы в стоне наслаждения. Мне крышу снесло. Подался вперед, желая поцеловать и изнасиловать прямо на этой мощеной дорожке, а в голове бьет набатом красный свет. Накинусь на нее, а она потом будет меня винить во всех своих грехах, мол одурманил. Едва поддался черту, наклоняясь к ее мягким и сладким губам, таким желанным и дурманящим, но вовремя включил голову и повернулся к ее уху, прошептав жестко:

– Тренироваться нужно лучше!

Вскочил с нее, как ошпаренный, понесся в лес. Стояк жесткий, не дай богиням, увидеть этот позор, а Настя так вовсе поймет о моем помешательстве. Какие к черту тренировки?! Что я вообще ей сказал только что? Злость от неудовлетворения и желания накатывает, вырываясь разрушениями на земле. Землетрясение и пожар, призванные мной, разрушили к черту все плодородные земли и высокие молодые деревья, созданные мной за последний месяц. Почему она смотрит на меня так, словно я последний мужчина Элеонеллиса? Неужели у человечек своих мужиков не хватает? От одной только мысли о том, что Настя может быть с кем-то другим накатывает еще более разрушительная магия. Я хочу убивать всех мужчин самыми изощренными способами, стоит им только прикоснуться к ней. Похоже я влип по самое не хочу.