Шизоидность: ?!
Шрифт:
Психологические особенности шизоидов Э. Кречмер описал на примере анализа личности Эрнеста Канта, 23-летнего студента. Он конфликтовал с родителями, вымещал на них всю свою злобу, обзывал их самыми низкими словами. При этом он тонко чувствовал то, что может себе позволить по отношению к отцу. Он чувствовал то, что тот многое прощает своему сыну.
Э. Кречмер отмечает у Эрнеста Канта очень длинное, бледное, холодное, спокойное, каменистое лицо, почти полное отсутствие мимики; небрежность позы, сдержанность, усталость и другие черты, которые характерны для типичных шизоидов. У Э. Канта не было друзей, хотя в детстве он был совсем другим – слабым, тихим, нежным. В его характере наряду с крайней добросовестностью отмечалась несвойственная его возрасту серьезность, основательность, работоспособность, молчаливость, грусть, странность и другие черты. Однако эти черты развились до уровня шизоидных лишь с течением времени. По сути дела, Э. Кречмер отмечает тот факт, что шизоидные черты личности как бы усиливаются по мере продвижения человека по жизненному пути. При этом происходит метаморфоза – добродушные тихие дети становятся недовольными, сумрачными, упрямыми, замкнутыми. У них появляется ненависть, в том числе и по отношению к своим самым близким людям, по отношению к родителям. Они винят родителей во всех своих бедах, изливая на них свою раздражительность.
Итак, шизоиды отличаются друг от друга как на типологическом, так и на индивидуально-психологическом уровне. Э. Кречмер выделил типы шизоидов. Как отмечалось выше, основными типами шизоидных личностей по Э. Кречмеру являются:
– тонко чувствующие аристократы;
– чуждые миру идеалисты;
– холодные и властные натуры и эгоисты;
– сухие и параличные натуры (с. 240).
П. Б. Ганнушкин описал типологические особенности интеллектуальных процессов у шизоидов. Здесь он выделяет следующие типы шизоидов:
– интеллектуально примитивные;
– интеллектуально нестандартные, динамические, творческие.
Первая подгруппа шизоидов склонна к нежизненным формальным построениям, исходящим из сути тех логических схем, которыми оперирует и владеет каждый конкретный индивид-шизоид. При этом нередко система, которую строит шизоид, построена на игре слов, определенном сочетании понятий, часто весьма несущественных, поверхностных, на символике, на том, что соответствует их внутренним духовным переживаниям. П. Б. Ганнушкин тонко отмечает, что нередко для шизоидов характерны логически несовместимые комбинации, для них характерно так называемое сближение понятий.
Данное положение принципиально. Когда лица с повышенной шизоидностью исследовались с помощью семантического дифференциала, в котором видна степень эмоциональной близости у человека или группы людей тех или иных понятий, то сближение относительно противоположных понятий для шизоидов было характерно в большей степени, чем для обычных людей. Это сближение наблюдалось по таким понятиям-ценностям, как: «жизнь-смерть»; «любовь-ненависть» и т. д.
П. Б. Ганнушкин отметил и такую черту шизоидов, как их невысокую внушаемость, их упрямство и негативизм, которые нередко взаимосвязаны как черты личности.
Однако и здесь Ганнушкин П. Б. отмечает два типа шизоидов:
– лица невнушаемые, упрямые, негативистичные;
– лица, легко подчиняемые окружающими, у которых высоко развито легковерие, весьма податливые.
Аналогично, в зависимости от степени выраженности волевых процессов, можно выделить два типа шизоидов, а именно:
– шизоиды, преданные какой-то идее, цели, весьма далекой от жизни и реалий окружающего мира (собирание марок, увлечение экзотерикой, парапсихологией и т. д. и т. п.);
– лица, которые как бы безвольны по отношению к окружающему миру, по отношению к складывающимся ситуациям.
Чаще всего данное поведение обусловлено отсутствием у шизоидов непосредственного чутья действительности.
Шизоиды в значительной степени живут своим внутренним миром и не способны этот внутренний мир, выразить словами, передать окружающим. А этот мир полон противоречий и парадоксов. Выделяя различные типы шизоидов – по сути дела, относительно противоположные типы – П. Б. Ганнушкин делает вывод: «Будучи вообще людьми крайностей, не занимающими середины, склонными к преувеличениям, они в своих симпатиях и антипатиях большей частью проявляют капризную избирательность и чрезмерную пристрастность. По настоящему шизоиды любят только себя: будучи эгоистами par exceilence, они почти всегда держатся чрезвычайно высокого мнения о себе, о своих способностях и редко умеют ценить по настоящему других людей, даже тех, к кому относятся хорошо» (Ганнушкин П. Б., 1933, с. 33).
П. Б. Ганнушкин отмечает особую эгоистичность шизоидов, их слабо маскируемый, открытый эгоизм.
Однако, по всей вероятности, и здесь надо быть верным методологии П. Б. Ганнушкина, следуя которой он выделяет по различным второстепенным чертам шизоидов два противоположных типа. В какой-то степени П. Б. Ганнушкин противоречит и сам себе, отмечая (на с. 31), что шизоиды способны к самопожертвованию в принципиальных общечеловеческих вопросах. Это действительно так. Поэтому, в зависимости от степени выраженности эгоистичности и альтруистичности, можно выделить группы шизоидов:
– с выраженными эгоистичными доминантами;
– с выраженными альтруистичными доминантами поведения.
П. Б. Ганнушкин выделяет и другие группы шизоидов:
– чудаков-оригиналов;
– чудаков-интеллектуалов, которые пребывают на вершинах царства идей, где трудно находиться обыкновенному человеку. К ним относятся и утонченные эстеты, художники, понять суть творчества которых способен не каждый; и глубокомысленные философы, витиевато создающие те или иные философские системы, и талантливые ученые, систематизирующие научные знания об окружающем мире. Для данного типа шизоидов-исследователей характерна склонность к революционности в своей области знания. Благодаря неожиданным, порой парадоксальным схематическим построениям, эти люди – шизоиды-интеллектуалы – способны к творчеству, способны видеть новые грани окружающей действительности.
П. Б. Ганнушкин отмечает одну из особенностей шизоидов: оторванность от устройства своего материального благополучия, что связано с их слабой ориентацией в окружающем мире. Поэтому в ценностной ориентации шизоидов выделяется как бы две группы интересов:
– низшая группа интересов, примитивная, наружная, которая связана с тем, что необходимо жить, необходимо зарабатывать на существование, необходимо приспосабливаться к окружающему миру – но это те ценности, которые шизоид отрицает: он просто вынужден заставлять себя работать в этом направлении;
– внутренняя, которая дисгармонирует порой с окружающим миром. Что собой представляет эта внутренняя система ценностей – понять весьма сложно для окружающих. Нередко она весьма индивидуалистична, непонятна, как бы абсолютно не вписывается в ценности обычных людей.
По поводу динамики перехода шизоидных черт личности в шизофренические Ганнушкин П. Б. делает обоснованный вывод: «Установление точного момента, когда у шизоида начинается шизофренический процесс – вещь совершенно невозможная, так как явления, характеризующие начало шизофрении, а также и вообще все течения так называемого шизофренического процесса, иногда почти неотличимы от особенностей поведения шизоидной личности. Единственным прочным критерием во всех случаях надо считать наличие в признаках эндогенно обусловленной деградации личности, как бы эти признаки ни были иногда незначительны» (Ганнушкин П. Б., 1933, с. 35).