Школьный плен

— Да, вот это тачила! Торпеда вся аж стеклянная… Офигеть, я такие кнопки не знаю даже! А это чего горит? Как тут свет-то хоть врубать? А магнитола где? Ого, что у тебя в кресле!? Задницу массажирует прям…

Мужчина простоватой наружности прыгал на кожаном сидении дорогого авто, словно ребенок, которому разрешили посидеть в отцовском «Логане». Правда, это был далеко не «Логан». Эксклюзивная немецкая модель с несколькими источниками питания, сделанная из экспериментальных сплавов.

Виктор Коврин заказал такой аппарат, будучи на выставке современной техники в Мюнхене. И теперь его футуристическую ласточку проверял на прочность какой-то гопник.

— Это, как ты, сказал? Подсветка зон? А здесь, считыватель штрих кодов? Типа как в магазине, эта пищалка? Может тут ещё клуб с тёлками есть… встроенный?

Виктор морщился, отвечая на такие вопросы. Сам он сидел на пассажирском месте. И не мог понять, как его мега крутой одноклассник смог настолько опуститься за двенадцать лет.

Это же тот самый Серёга Стрелков, который мог разбить морду любому, преуспевал в спорте, так еще и учиться умудрялся почти на пятерки. Он был настоящей звездой провинциальной школы. Заносчивой, пафосной знаменитостью.

Щуплому, прыщавому Витьке было далеко до этого «павлина». И какого же оказалось удивление Коврина, когда вернувшись в родные края, он встретил Стрелкова в образе пропитого дядьки с тусклыми глазами и редкой бородой.

Теперь, бывшая знаменитость восхищалась машиной успешного бизнесмена, задавая глупые, завистливые вопросы.

— А фары может тоже сами светят, когда им хочется?

— Можно выбрать режим. И они подстраиваются в зависимости от окружающей видимости. Это сверхчувствительный компьютер нового поколения. Управляет всеми системами.

Виктор старался говорить непринужденно. Но выходило все равно глупо.

— Ладно, ты чего стремаешься, браток? Это ж тебе не лекция в симпозиуме. Слушай, значит, ты в самой «Московии» окопался?

— В подмосковном поселке. Я часто работаю дистанционно. Нет смысла находиться в городе.

— О как! Тебе бы на хлеборезку нашу, мешки покидать!

Тон Сергея не нравился Коврину. Последние годы он чувствовал себя всем обязанным. Будто окончить техникум, поступить в универ, а потом реализовать важный проект — это преступление века.

Конечно, «проекты» сейчас есть у каждого. И многие терпят неудачи. Но он же не виноват, что каким-то чудом вырвался? Теперь любой знакомый смотрит на него, словно Маяковский на злых буржуев.

Хотя, шансы были даны всем. Причем, Стрелков имел целый КамАЗ этих шансов. И если бы его тупое самолюбие не было таким ядовитым, он мог бы стать «королем нашего грешного мира».

— Ладно… Тачка короче прокатит. Зачёт! Хренова, знака никакого нет или тюнинга там… Блатного. На чёрный тазик со стороны похожа.

Сказав это, одноклассник Виктора принялся вылезать из машины. Кряхтя словно старый дед, он выкарабкался на зимний простор.

Виктор последовал его примеру. Надо было пересесть на водительское и скорее ехать домой, точнее, в гостиницу. Дом был уже продан.

Устроившись в столице, Коврин резко порвал со старыми местами. Но места не порвали с ним. И вот, спустя много лет, ностальгия вновь притянула его за уши в этот небольшой городок, напоминающий колхозную ярмарку.

Хотя вместе с ностальгией тянули сюда и уговоры Отдела образования. Очень уж хотелось на «Вечере встреч» почествовать именитого (для здешних мест) выпускника. Так пусть чествуют, в чем дело? Только без особого фанатизма.

— Оооо, ох. Лепота! — Одноклассник Виктора потянулся, поправив короткую куртку. — Подыши хоть воздухом земли родной! У вас там одна отрава.

— Ага, а ещё в Москве одни педики. Тупые стереотипы…

— Стереотипы не стереотипы, но ты там сам ещё не женился.

Сергей широко улыбнулся подгнившими зубами. Виктору стало не по себе. Ничего не отвечая, мужчина в кожаном пальто обошел машину.

— Да, чувство юмора у тебя точно отшибло. Хоть на вечер выпускников подтянешься?

— Думаю, да.

— Сообразим тогда, может? По косарю и в бар чисто…

— Я нет. Много дел. Я сейчас не пью.

Стрелков отошёл от машины, глядя куда-то вдаль. Виктор, решил, что одноклассник отправился восвояси. Но это было не так.

Сергей обернулся, странно посмотрев на Коврина.

— Помнишь, как по школоте чудили? Тебя ещё телкой называли. Типа Коврин — Коровин. А корова — это телка, — Сергей расхохотался, будто услышал давнюю шутку.

— Стрелков, значит стрелочник. Стрелочник — хуже пидораса, — железно отчеканил Виктор.

— Ага, прикол! Только раньше ты мне такое не базарил. Сейчас смотрю, оперился. Москвич, ёб ты!

Стрелков медленно направился прочь, в сторону краснеющих двухэтажек.

— Быдлан, блин! Все мозги пропил в этом болоте! — Довольно громко воскликнул Виктор.

Но это не дало результата. И чего он вообще распинается? Надо было просто не замечать Серегу. Не беседовать с ним возле магазина. И уж тем более, не пускать в свой авто. Но остатки врождённой доброты Виктора сделали свое дело. В следующий раз он будет умнее.

Коврин плюнул на снег, желая сесть в машину. Но хриплый голос сломал его планы.

— Витёк, ты что ли?

— Это еще кто? Чего на… — сказал Виктор.

За спиной стоял дед Игорь который когда-то был школьным сторожем. Его глаза смотрели живо и ярко. Хотя сам мужчина существенно сдал. Но все мы не молодеем. Потому Виктор постарался не думать лишнего.