Чтение онлайн

Алешкин рассказал про <черепашку>.

– Вон...
– покрутил головой Бухов.
– А ведь я еще у нее предохранители вытащил.

– Значит, он их поставил.

– Сообразил.

– Он-то сообразил.

– Ну вот, я и говорю, в технике он разбирается. А в остальном... Бухов сокрушенно покрутил головой.

– Понимаю, - сказал Алешкин.

– В мать, - подтвердил Бухов.
– Ремнем бы, изредка.

– Не положено. Архаизм.

– Архаизм... Значит, навертела она там дырок? Ну я тебе ремонтника пришлю.

– А я не об этом.

– А еще что?
– сразу встревожился Бухов.

– Виктория Олеговна уходит.

– Не отпускай.

– Не могу. Сам знаешь... Вот остался без уборщицы.

– Плохо.

– Куда хуже. Как ты там без них обходишься?

– Автоматов понаставил, где только можно.

– А где не можно?

– Сам убираю... Слушай, а не пойти ли мне в школу уборщицей? Без меня тут Космопорт обойдется как-нибудь.

– Да без тебя-то обойдется, - поддел Алешкин.
– Только мне ты не подойдешь.

– Не справлюсь?

– У меня же работать нужно. Это тебе не кнопки нажимать. А потом дети.

– Да, профиль у меня не тот.

Бухов некоторое время молча разглядывал насупившегося Алешкина.

– Слушай, - вдруг сказал он.
– Найду я тебе уборщицу. Да, серьезно, что ты на меня уставился. Не веришь?.. Завтра с Луны прилетает.

– С луны?

– С нее самой, с <Луны-50>...

Тяжелое гудение оборвало разговор, изображение на экране исчезло за сплошными белыми полосами. Алешкин терпеливо ждал - со стартовой площадки поднимался корабль, он постепенно набирал скорость, звук ушел в зенит, постепенно затих, и Алешкин опять увидел лицо Бухова.

– Значит, космонавт?
– спросил Алешкин.

– Ну, космонавт.

– Так он же ко мне не пойдет.

– Как это не пойдет? Скажу, и пойдет.

– Ему отдыхать положено, два месяца.

– А чего ему отдыхать.

– Как чего? Не железный же он.

– Не железный, это верно...

Экран мигнул, еще раз мигнул. Бухов повернулся к селектору.

– Слушай, меня тут <Сатурн> вызывает, ты извини, я отключусь. Ты приезжай завтра, <Селена> прибывает как всегда, в двадцать ноль-ноль. Бывай здоров.

Алешкин выключил звуковизор. Подумал.
– Потом попросил справочное Космопорта сообщить, кто работал на станции <Луна-50>. Ему назвали четыре незнакомые фамилии.

4

Потрепанный <Кентавр> Алешкина не торопясь катился по автостраде к Космопорту. Электромотор тянул плохо, аккумуляторы давно требовалось заменить, ходовая часть нуждалась в основательном осмотре: вообще машиной надо было заняться всерьез.

– Сапожник без сапогов, - говорила Мей.

– Без сапог, - поправлял Алешкин.

На возню с <Кентавром> все не хватало времени. Можно попросить ремонтников Бухова, они сделают, но мешало самолюбие: что, разве он сам белоручка?

Опускающееся солнце слепило глаза, Алешкин включил поляризаторы переднего стекла, и солнечный диск стал походить на раскаленную докрасна сковородку.

Когда он подъехал к стоянке Космопорта, <Селена> уже совершила посадку, ее бело-голубой конус виднелся на поле, от него поднимался легкий дымок. Алешкин прошел к Бухову. Тот, как всегда, сидел за селектором. Увидев Алешкина, Бухов кивнул, продолжая разговор. Алешкин опустился в кресло, нащупал под рукой кнопки управления, опустил у кресла спинку, убавил упругости и расположился поудобнее.

– Ну, вот и посылайте его сюда, - говорил Бухов.
– Найдет дорогу, что он - маленький? Он же у меня был.

Бухов отодвинулся от селектора.

– Мой-то техник, - сказал он, - дома автощетку установил.

– Не работает?

– Еще как работает. Как заходишь, эта щетка кидается на тебя, словно дикая кошка. На непривычного человека, знаешь, действует... Я уж ее выключаю, а то соседи и заглянуть боятся.

Алешкин услыхал, как за его спиной открылась дверь, кто-то вошел. Алешкин медленно поднялся с кресла.

У дверей стоял ТУБ.

Тот самый, Алешкин узнал бы его из сотни других, даже если бы не было номера на его плече. Оспины метеоритных ударов покрывали его плечи и массивную голову, и стоял он чуть завалившись на правую ногу, ту самую ногу, которую вывернул, когда вытаскивал танкетку, спасая жизнь ему, Алешкину, и Мей.

– Старый знакомый?
– сказал Бухов.

Алешкин шагнул вперед. Он постеснялся Бухова, а ему захотелось даже обнять ТУБа, хотя это была всего-навсего машина, полмиллиарда микротранзисторов и две сотни моторов и рычагов.

– Здравствуй, ТУБ!

Он протянул руку, и ТУБ ответно поднял свою ручищу. Алешкин ощутил на пальцах тихое пожатие.

Но сказать в ответ ТУБ ничего не мог, только хрипнул и замолчал.

– Бедняга. Совсем голос потерял. Досталось ему там, за эти годы.

– Досталось, - согласился Бухов.
– Поработала машинка. Даже с Луны списали по негодности. Вон акт лежит. Пижоны, я смотрю, там, на <Луне-50>, возиться с ним не хотят. Подай им новенькое. А ему присмотр нужен.

– Он ему еще и в мое время нужен был.

– Вот я и говорю. Теперь ему куда, только на разборку. А с присмотром еще работал бы да работал.

Вот тут Алешкин, наконец, понял Бухова.

– Вот ты о чем...
– протянул он.
– А постановление?

– А чего - постановление? Оно про исправные машины написано. А этот списанный. Можно считать, что его нет. А потом, ты мне скажи, будут у нас когда-нибудь на Земле роботы работать?

– Будут, конечно.

– Вот и считай, что мы начали первыми этот эксперимент. А акт я вот сюда положу, тут у меня ящик длинный. Давай забирай свою уборщицу, а то у меня вон с Марса грузовик на подходе.