Чтение онлайн

Карина из всей группы была самая бойкая и уверенная в себе, поэтому я тянулась к ней. На самом деле я всегда старалась держаться около лидеров, что в школе, что в академии. И в собственной семье получила такого мужа — командира, лишний раз боялась рот открыть, принимая его решения за истину в последней инстанции. Супруг прогнулся передо мной только один раз, когда уговаривал взять вину на себя.

Как же надоел этот бесконечный мысленный поток из прошлого. Моё полуголодное настоящее, действительно, требовало ринуться в столовую и ухватить дополнительный паёк.

— Молока сколько дадут?

— Одну упаковку.

— Литр?

— Конечно.

Целый литр. Мне кажется, я за один присест выпью его. Представив, как я отгрызаю зубами кончик мягкой упаковки и с наслаждением пью натуральное молоко, непроизвольно застонала.

— Пошли!

Быстрым шагом мы двинулись по направлению к столовой. Туман сегодня запаздывал, от этого мои страхи немного улеглись. До столовой мы дошли достаточно быстро и очутились перед закрытыми дверьми.

— Стучи сильнее, сейчас откроют.

Оля и Карина стали тарабанить в дверь. По мере того, как никто не открывал, они усилили напор.

— Мы, наверное, опоздали, — чуть не плача простонала Оля.

Под ногами начал расползаться туман. Тревога, недавно покинувшая меня, сдавила сердце. Хуже того, мне показалось, нас обманули, хитростью заманили сюда. Паранойя разрасталась с космической скоростью.

— Девочки, надо возвращаться.

Карина приложила ухо к двери.

— Тихо! Кто-то идёт.

Туман вроде бы лениво наползал на окрестности.

— Туман начался, вы не видите?

— Сейчас фонари включат, перестань паниковать, быстро вернёмся.

Фонари как назло не загорались, зато серая клочковатая вата поднималась из всех углов.

— Да, ну вас!

Быстрым шагом я направилась в сторону общежития. Пропади оно пропадом, и молоко, и печенье. Лучше голодная, чем ужасы, таящиеся в тумане. Девочки смелые, не пуганные, пускай ещё постучат. Я оглянулась, девчонки остались около двери. Идиотки. Одной страшно уходить, но оставаться с ними в тумане ещё страшнее.

Почему так происходит со мной, чем больше опасаюсь, тем сильнее меня преследуют? Вела себя тише воды, ниже травы, целыми днями горбатилась за машинкой, привлекла внимание охранника только однажды, на дороге, пытаясь отвлечь его от Романы. В итоге на меня напал Стас и прицепился, как клещ. Я, конечно, дура со стриптизом, но опять же от страха. А полковник? Ясно дал понять, что тоже не прочь со мной.

Зная всё это, я снова очутилась в тумане. Муж бы сказал, сама виновата.

Сидела бы тихо в комнате, шила, считала бы дни до освобождения, вспоминала сына. Ощущение, что я приближаюсь к общежитию, исчезло. Неужели сбилась? Сзади послышались шаги, тяжёлое дыхание, присутствие людей. Девчонки? Прижав руку к груди, остановилась, чтобы отдышаться. Это они догнали меня? Почему молчат? Окликнули бы.

Из темноты появились два мужских силуэта. Сердце подпрыгнуло к горлу. Мне конец! Как сумасшедшая, я бросилась бежать. Куда? Не имело смысла думать о направлении, я опять заблудилась. Животный ужас преследуемой охотниками жертвы гнал вперёд, то самое чувство, которое спасёт мне жизнь. Только не останавливаться. Не поддаваться отчаянию.

Стремительный удар в спину, и я упала на колени. Молниеносно развернулась, пятясь назад, сдирая ладони в кровь о бетонное покрытие. Боль осталась на периферии сознания.

— Куда торопишься?

Ненавистный свистящий шепот Стаса. А из тумана ещё один — желтоглазый волчара, приближённый полковника.

— Чё, прямо тут будем…?

В сердце словно вонзили иглу. Я вскочила на ноги, понимая, что за спиной никого нет, бросилась вперёд.

— А-а-а!

Стас в три шага настиг меня, сдавив локтем горло.

— Куда торопишься?

Он притянул к себе, другой рукой больно ухватив грудь, неожиданно развернулся и толкнул к Егору. Взмахнув рукой, я попала тому в лицо. Он мгновенно ударил меня кулаком в живот. От удара я сложилась пополам, не в состоянии сделать вдох.

— Сучка!

Мужская рука вцепилась мне в волосы, задрала голову, вывернув в сторону до хруста позвонков.

— Сосать не можешь.

В презрительном голосе сквозило неутолённая злоба. Ещё один любитель, у кого без минета встать не может.

Он оттолкнул меня в руки Стаса.

— Будем традиционно, — проговорил тот над ухом, спеленав мои руки одним захватом. — Лучше расслабься, и получи удовольствие.

Через ткань штанов я чувствовала, как он жаждет этого «традиционно». Дыхание со свистом вырвалось из моей груди, в глазах засверкали яркие точки, давление подпрыгнуло до двухсот, я знала это состояние. С трудом распрямилась, головой ударила назад, не думая, куда попаду. Коротко вскрикнув, Стас отпустил меня, но тут же подоспел Волчара. Он ударил по лицу, повалил на землю. Удар спиной и головой об асфальт повторно выбил из меня дух, я пыталась вдохнуть, только хрипя и открывая рот.

— Осторожно, ты.

Ещё один удар по щеке, вывел меня из ступора. Воздух проник в лёгкие, я захлебнулась им. Волчара одним махом стащил штаны с трусами. Кроссовки тоже улетели, сдёрнутые вместе со штанами. Стас оттолкнул Егора.

— Я первый! Уйди!

Растолкав коленом мои ноги, он навалился на меня. В нос ударил запах лука, мясной котлеты и перегара. Шершавая ладонь ухватила за сухую промежность. Боль привела меня в чувство, я знала, что не смогу расслабиться, будет не просто больно, будет невыносимо. Моя рука скользнула в карман ветровки, вцепилась в карандаш. Горячий твёрдый член резко вонзился в сухое лоно.

— Сука, не сжимай так. Пусти!

Стас качнул бёдрами, ещё раз словно резанул внутри ножом.

— Не сжима-а-а…

Карандаш с противным скрипом раздираемой плоти вонзился в глаз Стасу.

Звериный крик разорвал тишину. На вышке включился прожектор и закружился по сторонам, пытаясь разогнать туман. Завыла сирена, где-то далеко раздался собачий лай. В лагере поднялась тревога.

Волчара, матерясь, бросился к нам, обмякший член выскользнул из меня, карандаш так и остался в судорожно сжатых пальцах. Егор сдёрнул с меня Стаса, пнул в бок ногой. Из глаза охранника текла кровь, он выл в голос, вторя сирене.