Чтение онлайн

Немного помедлив и закусив губу, она продолжала:

— И я, наверное, должна признаться, что уроков стрельбы мне не требуется. Несколько лет назад отец научил меня стрелять, так что я сумею себя защитить. Я ненавижу оружие — особенно после того, как на моих глазах убили отца, — но я знаю, как пускать его в ход. И я не ребенок.

Дрю хотел было рассердиться за эту новую ложь — но вздохнул и сдался. И впервые за время разговора в его взгляде Габриэль увидела искорки смеха.

— Да, ты не ребенок, в этом я с тобой полностью согласен. Сколько же тебе лет?

— Двадцать три.

Шотландец снял с нее шляпу. Девушка радостно тряхнула волосами, освобожденными от тягостной обузы, — и поймала его пристальный взгляд. Пристальный, но совсем другой, чем раньше. Он видел не безмозглую красотку, нет. В его взгляде сквозило почтительное восхищение.

— Все это чертовски запутано, — наконец сказал Дрю, но его глаза говорили совсем другое.

— Ты расскажешь ему?

— Знаешь ли ты, Габриэль, о чем меня просишь? Керби мой друг, а у меня не так много друзей в этом мире, чтобы я мог швыряться ими. Ты просишь меня предать его.

— Нет, если он не виноват… но если он убийца, ты все равно хочешь быть его другом?

Дрю глубоко вздохнул, и выражение его лица резко изменилось — в нем уже не осталось ни восхищения, ни веселого любопытства, лишь угрюмая, холодная отчужденность. Осторожно подбирая слова, он сказал:

— И все это время ты вот так думала обо мне? Что я могу быть другом убийцы?

Габриэль уставилась на Дрю, поняв, что угодила в собственную ловушку. Но она не собиралась больше лгать, и ему тоже.

— Я думала… что это возможно. Я думала так потому, что вы такие близкие друзья. Он… он говорит с тобой чаще, чем с другими.

Дрю сощурился.

— Ну, продолжай. А еще о чем ты подумала, Габриэль?

Она отвела взгляд, посмотрела на Верного, все еще неподвижно лежавшего рядом, потом на берег реки.

— Ты думала, что я сговорился с Керби, чтобы убить твоего отца? — спросил он резко.

— Да, сначала я думала, что это возможно. Но не очень долго.

— Не очень долго, — повторил Дрю так же мрачно, как она. — Ну а как долго? И пока ты в ударе говорить правду, скажи… как бы это выразиться поделикатнее… Твое желание быть со мной вытекало из истинного чувства или это была наживка, чтобы поймать меня, привлечь на свою сторону?

Вскочив, шотландец смотрел на нее ледяным взглядом.

— Что тебе еще требовалось от меня, Габриэль, — после того, как ты уверилась, что я тебя не выдам?

— Но это все совсем не так, — пробормотала Габриэль, испуганная его холодной яростью. Вместо того чтобы рассеять сомнения Дрю, она только усугубила их.

— Все было не так! — взмолилась она. — Дрю, подожди! Пожалуйста! Дрю!

Но он уже повернулся к ней спиной, и девушка в отчаянии смотрела, как он уходит от нее прочь.

— Дрю, постой! Пожалуйста, Дрю!

Шотландец слышал отчаянный крик, но терпеть ее дальнейшие объяснения и очередную ложь — нет, это выше его сил!

Он ускорил шаг, чтобы больше не слышать ее грудной низкий голос, который едва не завладел его сердцем навсегда.

Эндрю Камерон, граф Кинлох! Такой благородный титул — и принадлежит такому легковерному глупцу! Некогда Дрю столкнулся с величайшей ложью, исковеркавшей всю его жизнь, и полагал, что ничто на свете не сможет его так же уязвить. «Ничего не жди от жизни, тогда и страдать не будешь», — повторял он себе.

Но сейчас ему нанесли смертельную рану. Неизвестно почему и когда, но Дрю постепенно начал доверять Габриэль. Она опять дала ему силы поверить в человека, в то, что существуют на свете честь, верность и любовь, что, быть может, и он, Дрю Камерон, тоже обретет свою долю счастья.

Мэрис Габриель Паркер только что разбила эту надежду вдребезги… Любовь Бена и Элизабет — всего лишь исключение, которое только подтверждает правило.

Дрю даже не столько мучило то, что Габриэль ему лгала, хотя он и ненавидел ложь. Но как могла она подумать, что он, Дрю, способен убить человека? И более того — как могла использовать свое тело, чтобы переманить его на свою сторону?

Около коновязи Дрю оседлал Вельзевула — имя тот получил за свой бесовский нрав. Дэмиену черный конь нравился, но другие погонщики его избегали. Дрю вскочил в седло и пустил своенравного скакуна в галоп прямо через речку. Очутившись на том берегу, Дрю помчался по прерии, словно так надеялся перегнать демонов, которые его преследовали, — он-то наивно думал, что оставил их далеко позади, в Шотландии!

Граф Кинлохский! Дурак Кинлохский, вот он кто! И Дрю услышал как бы со стороны свой язвительный хохот, который ветер рвал на куски и уносил вдаль.

Он слышал также голос Габриэль: «Ты и вправду хочешь быть другом убийцы?» Черт бы ее подрал!

Дрю пришпорил коня, хотя уже смеркалось, и сбавил бег только потому, что с морды коня уже капала пена. Спешившись, он стал прогуливать Вельзевула, чтобы тот немного поостыл. Дрю понятия не имел, как далеко находится от лагеря, он также не обращал внимания на окрестности. У коня бока ходили ходуном, и Дрю оглянулся в поисках воды. За всю свою жизнь он ни разу не обращался с лошадьми жестоко и сейчас горько раскаивался. Проклятье, он едва не загнал животное!

Судя по всему, он сейчас примерно милях в пяти от лагеря. Вельзевул пытался куснуть Дрю в плечо, выражая свое негодование по поводу бешеной скачки, но затем вдруг заржал, и Дрю услышал тонкое ответное ржание. Где-то невдалеке находилась другая лошадь или лошади.

Дрю вынул ружье, притороченное к седлу, и замер, прислушиваясь. Обшарив взглядом прерию, он увидел невдалеке сухое русло бывшей речки и повел к нему Вельзевула. В случае чего можно будет укрыться в этом углублении.

Где-то далеко раздался орлиный клекот. Но, может быть, это не орел?