Шпага императора
Шрифт:
– А как станут известны эти направления?
– немедленно озвучил проблему ротмистр.
– Возможно, стоит произвести разведку пластунами? У меня есть как минимум один человек, который на это способен. Даже двое (ведь кроме Спиридона, имеется ещё и Егорка, он, конечно, не совсем из этих мест, но всё-таки житель Псковской губернии). А если найдётся надёжный житель из местных...
Вполне можно разведать предполагаемое направление. Как считаете?
– Подумать можно. Но не всё сразу, - Клейнмихель поднял бокал с вином, как бы предлагая сделать по глоточку.
Понятно: хоть он мне и верит, но ждёт официального подтверждения того, что я на самом деле офицер русской армии, а не лазутчик.
Ну что же, подожду и я...
А кто-то из гусарских офицеров уже 'пробовал лады'. Понятное дело - пообедали, удовлетворили организм, пора и 'душой отдохнуть'.
Песня была... Никакая в общем. Фон. Не раздражала, но и не трогала. Обнаглеть, что ли?
– Сергей Карлович, не будет ли нескромно с моей стороны попросить разрешения тоже спеть?
– Будьте так любезны, - слегка оторопел ротмистр.
– Корнет! Гитару нашему гостю!
Молодой офицер не преминул передать мне инструмент. Посматривал он на меня слегка снисходительно - ну как же: 'пионер решил перепеть гусара!'.
Кстати 'Марш пионеров' я уже худо-бедно сбацал, но не его же здесь исполнять. Для ситуации и рода войск очень подходит песня Сашки Мирского. Я её слегка 'напильником обработал' для данного времени, но должна пройти:
Не грусти, корнет, что загнал коня, Знаю, он тебя вынес из огня Не на жизнь рубясь, в огненном кругу Через сабель звон, крикни: "Я смогу!"А зацепило ребят - на лицах живой интерес.
Не печалься, друг, что сломал клинок, Нам ведь хватит рук на второй бросок! Даже в чёрный день, уступив врагу, Зубы сжав, скажи твердо: "Я смогу!"Ну да - непривычный ритм, непривычные стихи для начала девятнатцатого... Ничего - привыкнут!
Ты товарищ мой! Рук не опускай! Вечность длится бой, не беда - пускай! Лишь бы устоять, чтоб не сбили с ног! Удержать в руках сломанный клинок! Веселей будь, брат, не кручинься так, Будто ты не рад, что повержен враг - Вспомни тех, кто был за твоей спиной, И держи клинок, - завтра снова в бой! [8]8
Песня Александра Мирского 'Не горюй!' слегка подредактированная с его разрешения.
Гродненские гусары смотрели на меня влюблёнными глазами. Наверное, на данный момент, больше они обожали только одного человека...
– Браво, капитан!
– услышал я бас за своей спиной.
Даже оглядываться необязательно - никогда его не видел, никогда не слышал, но можно не сомневаться - пришёл сам генерал Кульнев.
Обернулся. Не ошибся. Красавец! В смысле 'урод'. В смысле: женщинам наверняка нравится. Нос опять же... Сам Багратион позавидует...
Кто поймёт этих женщин кроме самих же женщин? Ведь какой-нибудь Депардье форменный 'кошмар ходячий' со своим шнобелем... 'Ах! Какой мужчина!'
Да и мне на себя в зеркало смотреть не особо приятно, а у прекрасного пола другое мнение...
А Яков Петрович хорош! Вот опять вспомнилось про 'породу'.
Хотя и мой Тихон почти такой же. Носом, правда, не вышел...
– Спасибо за песню, капитан. Ваша?
– Моя, ваше превосходительство, - не моргнув глазом соврал я. Не разводить же здесь мороку по поводу авторства.
– Здравствуйте, Яков Петрович, - поприветствовал генерал-майора Сиверс.
Надо же - сам полковник не погнушался приехать для освидетельствования меня.
– Рад встрече, уважаемый Егор Карлович, - гусарский генерал просто лучился радушием.
– Милости просим. Отобедаете с нами?
– Благодарю - уже обедал. Я узнал, что возникло некое недоразумение в отношении капитана Демидова...
– Недоразумение?
– вздёрнул брови генерал.
– Меня просили приехать, чтобы засвидетельствовать его личность. Спешу это сделать: капитан Демидов верный слуга государя и Отечества. Сужу об этом не только по бумагам, которые при нём были, но и по делам его.
– Ни в коем случае не сомневаюсь, - на лице Кульнева была 'крупными буквами' написана смесь радушия и недоумения.
– Скажу даже больше: после песни, которую я услышал, господин капитан всегда будет желанным гостем в Гродненском гусарском.
Я стоял и любовался 'генералом-рыцарем'. Именно так назвал его в своей миниатюре Валентин Саввович Пикуль - один из самых великих писателей конца двадцатого века. Пусть его ругали в своё время всевозможные критики и адепты 'высокой литературы', но он сделал для популяризации истории больше, чем все школьные учителя вместе взятые.
А Кульнев действительно хорош. Хорош! Просто излучает какое-то мужество из себя. Воин. Герой. Победитель. Мужчина, чёрт побери! Сильный, уверенный в себе, уверенный в том, что делает. Просто взгляда достаточно, чтобы 'захотеть подчиняться' такому военачальнику. И быть убеждённым, что он приведёт только к ПОБЕДЕ. Никак иначе!
Шарм, харизма... Называйте как хотите, но Яков Петрович - это что-то!..
– Так наши проблемы разрешены?
– вопросительно посмотрел на генерала Сиверс.
– Несомненно.
– Тогда я забираю у вас капитана Демидова - он мне нужен для обсуждения весьма важных вопросов по поводу укрепления наших позиций. Не возражаете?
– Возражаю, - улыбнулся шеф гродненцев.
– Но воспрепятствовать не могу - владейте вашим подчинённым. Надеюсь, что капитан ещё посетит расположение нашего полка.
– Благодарю за приглашение, ваше превосходительство! Не премину им воспользоваться при первой же возможности.
И, всё-таки, ваше сиятельство, если у нас имеется возможность несколько задержаться...
– я вопросительно посмотрел на Сиверса.