Чтение онлайн

– Всё хорошо, ваше благородие, супруга ваша одно время недужна была, но сейчас, слава Господу нашему, весьма ладно себя чувствует…

Вот ёлки! Чего там с Настей случилось? Воюй, блин, после таких известий! Ладно – на месте разберёмся…

– Вадим Фёдорович, – продолжил Тихон, – явите божецкую милость, возьмите с собой. На войну.

– А с семьёй кто останется?

– Так одно лихо – всё равно в ополчение идти. Даже его высокоблагородие туда записаться собрались.

Вот это да! С одной рукой-то… Хотя этот суворовский рубака и так может много больше пользы принести, чем некоторые из нынешних. Ладно, потом с самим Сергеем Васильевичем пообщаемся.

– Ничего не обещаю, Тихон, вернёшься из поездки – поговорим.

На самом деле для себя я уже практически всё решил: раз уж мой «Планше» на войну собрался, то пусть уж лучше при мне будет.

Те самые ворота (а разве могли появиться другие?)…Та самая череда ступенек, с вершины которой Настя бросила мне: «Я ещё не решила… Скорее «Да», чем «Нет»…

Но хозяина уже явно кто-то предупредил – Соков-старший спешил нам с Алексеем навстречу по коридору…

Сначала он, разумеется, обнял сына, а потом уже и меня. Да и выбора у него не было – Лёшка рванулся навстречу отцу от порога, как только углядел.

А старый служака – молодец! Несмотря на радость от встречи, он в первую очередь не преминул поинтересоваться о том, какого хрена здесь, во время войны, делают два офицера. С более мягкой формулировкой, конечно…

Удалось только в самых общих чертах объяснить подполковнику о причинах нашего здесь появления, как беседу смял и скомкал ураган по имени «Настя»…

Не буду утверждать, что я был против такого «слома» нашего с тестем диалога.

Сам, нарушив всякую субординацию, повернулся спиной к старшему в чине и бросился навстречу крику «Вааадик!».

Какие они красивые, будущие матери! Даже когда они несут в себе не твоего ребёнка – тут-то всё понятно, даже когда ты их вообще в первый и, возможно, в последний раз в жизни видишь… Нет, не сексапильны, конечно – именно красивы. Природа позаботилась о том, чтобы мы не лезли со своими желаниями к той, в ком родилась и растёт новая жизнь, но даже у совершенно постороннего мужчины на генетическом уровне имеется чувство уважения к беременной женщине. И преклонения перед ней. Она – МАДОННА. Пусть пока на её руках нет младенца. Она – СВЯТАЯ. Пусть нимб над головой и не светится.

Это про женщин вообще… А мне навстречу бежала единственная и неповторимая, неповторимая и единственная. Любимая, которую не видел целую вечность.

Руки Насти сплелись у меня на загривке, я постарался сдержать себя и прижал жену нежно и аккуратно. Господи, какая же она у меня хрупкая!

– Здравствуй, родная! – прошептал я на ушко супруге. – Как ты? Как себя чувствуешь?

В ответ… Да не помню я! Мурлыкала что-то очень хорошее и нежное. Конкретики не разбирал – был исключительно на эмоциях. Минуты через две наших объятий супруга обратила внимание и на брата.

Наконец бурные сцены закончились, и Сергей Васильевич взял инициативу в свои руки:

– Доченька, получишь своего мужа через полчаса. Дай офицерам поговорить о войне.

– А почему? Я думаю, что мы сэкономим немало времени, если Вадиму и Алёше не придётся повторять во второй раз мне то, что они расскажут тебе. – Вот характерец у моей Насти, даже отцу перечить не боится. – Неужели вы какие-то страшные военные секреты обсуждать собираетесь?

Что характерно – кругом права, но житейской мудрости слегка не хватает. Пришлось прийти на помощь тестю, чтобы не выглядело, что он подчинился женскому капризу:

– Сергей Васильевич, я вас очень прошу позволить Анастасии Сергеевне присутствовать при нашем разговоре, – мне не пришлось прилагать усилий, чтобы изобразить на лице «мольбу влюблённого идиота», – я очень соскучился по своей жене, а времени, на протяжении которого мы можем пользоваться вашим гостеприимством, совсем немного.

Кажется, Соков просёк как саму ситуацию, так и предложенную мной возможность «разрулить» её, не теряя лица.

– Ладно, – благосклонно кивнул он дочери и чуть заметно мне, – пойдём вместе в мой кабинет, но только в разговор не вмешиваться. Договорились?

– Конечно! – немедленно согласилась моя «половинка», но, зная её, можно было не сомневаться, что вмешается она не раз.

Люди по способу получения информации о мире делятся на визуалов, аудиалов и кинестетиков, то есть предпочитающих использовать либо зрение, либо слух, либо осязание (я не про тех, что пока в морду не получат – ни черта не поймут). Нет, все органы чувств, конечно, необходимы: при знакомстве с едой я, как все нормальные люди, больше всего доверяю обонянию и вкусу, но в целом…

На любимую должно быть приятно смотреть, желательно, чтобы она имела приятный голос, и чтобы этим голосом не изрекались глупости, но… Как приятно было сидеть на диване, ощущая именно всем телом присутствие рядом самого любимого и родного человека.

Интересовали подполковника, по вполне понятной причине, в первую очередь наши с Алексеем «Георгии». Но, соблюдая приличия, он сначала поинтересовался обстановкой на войне вообще и только потом позволил себе спросить, за что два представителя инженерных войск умудрились заработать по самой славной и почётной на войне награде.

Об атаке на переправу через Неман он, оказывается, не знал вовсе, и наш рассказ о пылающей под ногами у французов реке произвёл на старого вояку должное впечатление. Про огненную надпись, приглашающую французов и иже с ними в ад, тоже узнал с удовольствием.

Рассказывал в основном я, но Сергей Васильевич больше смотрел на белый крестик на груди сына. И явно находился в самом восторженном настроении, узнав, что получена данная награда за дело. То есть стать георгиевским кавалером столь юный офицер без особых на то причин в принципе не мог, но отцу было крайне приятно убедиться в этом, исходя из знаний подробностей его подвигов.