Чтение онлайн

Пойдём со мной, хлопцы, раз уж мы снова вместе, наверняка подготовили не только ночлег, но и ужин. И получше, чем у всего корпуса – уверен.

Команда была в сборе, вплоть до Спиридона. Вместо погибшего Малышко к ней присоединился другой минёр – Курочкин. Молодой парень, рыжий, глаза вроде умные, но разберёмся по ходу дела.

Представив своим архаровцам Алексея, поинтересовался на предмет ужина. Всё сделано в лучшем виде, даже картошки раздобыли, а ведь отвык я от неё за последнее время – всё каши да каши… Дичи, правда, не подстрелили, но грибов наш лесовик набрал, так что порубали на сон грядущий знатно.

А с утра – полный вперёд. То есть не совсем «вперёд»: «Нормальные герои всегда идут в обход…» Напрямки к Себежу и Пскову не пройти. Разве что прорубив себе дорогу через войска Наполеона. Таких амбиций у меня не имелось, пришлось двигаться вкругаля, причём с серьёзным запасом – кто его знает, насколько в стороны раскинулись завесы французской кавалерии и маршруты отрядов их фуражиров.

Не те силы у меня под командованием, чтобы в открытые схватки вступать. Да и задача поставлена совершенно другая.

Останавливались то на почтовых станциях, то в придорожных гостиницах, а изредка заезжали и в усадьбы, встречающиеся по дороге.

В одном из постоялых дворов чуть не возник пренеприятнейший инцидент.

Некий ополченский офицер посмел выразить недовольство соседством с моими гавриками, ужинающими за соседним столом. Вслух выразить. И достаточно нахально.

Пока я соображал, насколько можно высказать своё возмущение, Лёшка меня опередил:

– Сударь! Я попросил бы вас воздержаться от оскорбительных замечаний в адрес тех, кто побывал в боях за Россию и следует опять же в бои за неё!

Едрит твою через коромысло! Вот куда полез, сопляк? Мне теперь разыгрывать капитана Блада, переводя стрелки на себя, чтобы пацана не прикололи на дуэли?

Но разрулилось – белый крестик на груди Алексея всё-таки произвёл впечатление на офицера – те, кто сменил сюртук чиновника и помещичий халат на военный мундир, являлись лучшей частью российского дворянства, в прямом смысле лучшей.

К тому же данный поручик узрел, что и я со своими крестами на мундире поднимаюсь из-за стола – хватило ума сделать выводы.

Чертовски хотелось залепить этому дворянчику что-то типа: «Эти солдаты уничтожили французов больше, чем вы в своей жизни видели».

Но не стоило. Зачем унижать человека, если он просто из своей эпохи? К тому же на дуэль нарваться можно. Причём далеко не факт, что на шпагах…

– Капитан Демидов, – официально представился я. – Следую с вверенным мне отрядом в распоряжение графа Витгенштейна. С кем имею честь? Что вызвало ваше недовольство?

Вроде ещё Леонов в «Джентльменах удачи» говорил: «Вежливость – главное оружие вора». Мы хоть и не воры, но выкручиваться поручику будет непросто. Неужели посмеет ляпнуть что-то навроде: «От ваших солдат плохо пахнет»?

Хватило ума воздержаться от подобной глупости:

– Приношу свои извинения, господа. Прошу принять моё искреннее восхищение всем тем, кому довелось скрестить оружие с войсками Бонапарта. Поручик Михальский, Псковское ополчение. Честь имею!

Молодой человек боднул головой воздух, как бы подтверждая, что он действительно «честь имеет».

Ну что же – не совсем потерян для общества, вменяем по крайней мере. Я посмотрел на Алексея, и тот понял:

– Подпоручик Соков. Алексей Сергеевич.

– Михаил Симонович, – не преминул представиться в ответ офицер. Вроде конфликта удалось избежать. Моя очередь:

– Вадим Фёдорович. Не угодно будет пересесть за наш стол?

– Благодарю за приглашение. С удовольствием.

По случаю знакомства-примирения попросили ещё бутылку вина, каковую и употребили достаточно быстро.

Неплохим парнем оказался Михальский Михаил Симонович – вполне нормальный собеседник, рвётся в бой в свои двадцать лет. Гонор, конечно, присутствует. В плане «белой кости». Ну а чего ожидать от помещицкого сынка начала девятнадцатого века? Дитя своего времени.

Мои минёры и егеря вместе со Спиридоном и Гафаром уже отправились на боковую, а мы продолжали «полуночничать» ещё с часик. И ещё один «пузырь» при этом приговорили. Оказалось, кстати, что имение Михальских в двадцати верстах от усадьбы Бороздиных, так что почти соседи. Странно, что Алексей ничего о них не знает.

Разошлись по комнатам, став практически друзьями.

До имения моего тестя оставалось всего ничего, уже замелькали вдоль дороги знакомые рощицы, в значительной степени подёрнутые желтизной на кронах деревьев, уже проехали пепелище того самого трактира, который спалил мой «одновременец», чтобы ему икалось на том свете, когда навстречу из-за поворота вынесло коляску. А на «господском» сиденье находился…

Что характерно – узнал издали.

– Ваше благородие, Вадим Фёдорович! Радость-то какая! – было дико неудобно, что Тихон обнимает мой сапог. Сам дурак на самом деле – надо было заранее с Афины спрыгнуть. И встретить подобающе того, кто уже не раз спасал мне жизнь.

– Тихон, отпусти ногу! Я тоже очень рад тебя видеть. Поздоровайся, кстати, и с Алексеем Сергеевичем – я не один в усадьбу еду. Только за ногу его не хватай, как меня, ладно?

А дальше я заткнулся. Тупо, потому что из глаз полилось.

Я вообще-то не сильно сентиментальный… Хотя, может, и сильно. С чем и с кем сравнивать? Каким «сентиметрометром» измерять? Но слёзы наворачивались даже при просмотре некоторых фильмов в надцатый раз. Типа «В бой идут одни «старики» или «А зори здесь тихие…».

Ну да ладно.

Тихон радостно поприветствовал Алексея и тут же стал давать объяснения, о которых его никто не просил:

– Барин в Ежовку послал, справиться насчёт когда уберут. Ну и ещё к старосте… Вы надолго к нам?

– Завтра с утра дальше тронемся. Война, дружище. Как домашние? Сергей Васильевич? Анастасия Сергеевна?