Шпага императора
Шрифт:
– Разумно. И какие действия вы предлагаете?
– До конца ещё не продумал. Но несколько малых казачьих отрядов в направлении Разнас можно отправить на разведку смело.
– Пожалуй, соглашусь, Вадим Фёдорович, но решение такого уровня может принять только командующий корпусом. Так что прошу вас завтра прибыть ко мне в девять часов, и мы вместе отправимся к Петру Христиановичу.
– Слушаюсь!
– И теперь, в связи с возможной операцией, ваш поединок с этим французом как минимум откладывается до её завершения. Не разрешу ни я, ни граф Витгенштейн. Надеюсь, что понимаете ситуацию.
– Понимаю, Егор Карлович. Потерплю.
Потихоньку добрались до палаток моих ребят, и я простился с полковником до завтра.
Не успев ещё спешиться, углядел бегущего навстречу Тихона – ну чисто нянька при мне, как при дитяти малом! Вот хоть кол ему на голове теши, никак не может до конца усвоить, что я уже взрослый мальчик и достаточно самостоятелен.
Хотя его трогательная забота порой очень приятна.
– Ну нельзя же так, ваше благородие, – немедленно начал выговаривать мне слуга, – стемнело ведь уже!
– Вас ведь предупредили, что я задержусь.
– Но не до ночи же! – совершенно искренне возмутился мой «Планше».
Нормально, да?! Это он будет решать, где, когда, на сколько и с кем мне «задерживаться».
– И ужин остыл давно. Я сейчас разогрею…
– Спасибо, Тихон, не нужно – я у гусар поел.
– Ну, хоть чаю выпьете? – Голос был чуть ли не жалостливым.
– С удовольствием, тащи. – На самом деле особо не хотелось, но, чтобы он отцепился со своей опекой, можно и чайку ещё кружечку тяпнуть…
Прихлёбывая чай перед сном, задумался: какую конкретно задачу ставить казакам? Что искать? Явно, что один из разъездов должен наткнуться на НЕЧТО. На что? Какой-нибудь склад, разумеется, отпадал, так же как прочие фуражиры с обозами, – не такие франки идиоты, чтобы устраивать подобные мероприятия впереди фронта своих войск. И выносить далеко вперёд укрепления либо батареи – тоже.
Но «кусочек» должен быть лакомым и убедительным. Лагерь кавалерийского авангарда? Занятое батальоном-эскадроном этого авангарда село?
Причём пациент в пехотной форме, значит, вряд ли там чисто кавалерийское подразделение, но конница, несомненно, иметься должна…
В пехотную роту с сотней всадников наши не поверят – слишком нагло было бы со стороны Удино отрывать такой незначительный отряд от главных сил в направлении нашего корпуса – наживка будет пожирнее.
А может, и наоборот – совсем жиденькая: обозначат бурную деятельность силами одной роты. Вспомнилось, как милейший капитан Блад в моей любимой книге облапошил дона Мигеля, гоняя в шлюпках с кораблей на берег несколько десятков человек, которые сидели, двигаясь в сторону берега, и лежали, направляясь обратно.
Или вспомнить того же Барклая в нашей истории, приказавшего развести тьму костров, имитируя лагерь, а сам с войсками отступил в темноте… Кстати – тоже вариант…
Эх! Воздушную разведку бы! Только не моё это, не раз думал на предмет подобного – нереально. Не то у меня образование. Дельтаплан, который видел только на экране, явно мне не по зубам, да и не умею я им пользоваться. А насчёт воздушного шара посчитал как-то: етить-колотить – даже если удастся сшить идеальную оболочку, то одной серной кислоты для получения необходимого количества водорода столько понадобится, сколько, наверное, во всей империи нет. И это если допустить, что водород сквозь ткань сочиться не будет. А он, зараза, будет – его сверхмелкие молекулы между любыми органическими волокнами пролезут. Даже между полимерными, если сойти с ума и представить сферу из тончайшей резины.
Нет, я в курсе, конечно, что уже в восемнадцатом веке на шарах поднимались в воздух люди (не всегда без летального исхода, кстати), но каких затрат это стоило! И не «в поле», а стационарно.
Очень перспективно, конечно, но время ещё не пришло. И, похоже, не мне двигать данную отрасль, напложу трупешников – мама не горюй!
Да и вообще – на данный момент, по трезвому размышлению, даже самый распрекрасный воздушный шар погоды не сделал бы: просвещённые (на этот раз без всякой издёвки) французы тоже не слепые, они прекрасно поймут, что раскрыты, и свернут операцию.
В общем: пока нет информации, нечего заморачиваться. Спать!
С утра, спешно и безо всякого аппетита, проглотил кашу с подливкой, запил чаем и немедленно поспешил к Сиверсу.
Полковник встречал уже готовый к отъезду.
– Доброе утро, Вадим Фёдорович! – поприветствовал меня граф, подъехав на своём жеребце.
– Здравствуйте, ваше сиятельство!
– Я уже вчера вечером отписал командующему, – начал он, как только мы тронулись в направлении штаба Витгенштейна. – А пока писал, родились некоторые мысли…
– Поделитесь ими, Егор Карлович?
– Несомненно: озеро Разнас отсюда достаточно далеко – вёрст восемьдесят. На такое расстояние выманивать нашу конную разведку наивно. «Приманка» не далее чем в тридцати верстах, а то и ближе. Тем более что направление Двинск – Режица – Остров прикрывает ополчение. А селений там хрен да ни хрена, извините за выражение. То есть фуражировать свой корпус Удино не сможет. Сплошные болота. Есть хутора, но это несерьёзно для такого количества солдат.
– К тому же кроме петербургского ополчения столицу прикрывает Финляндский корпус генерала Штейнгеля…
– Конечно. И французы не посмеют оставить нас у себя в тылу и на коммуникациях, это было бы верхом безрассудства. Наивно думать, что наш командующий поверит в такую авантюру. Какой вывод можно сделать?
– Готовится имитация атаки именно позиций Первого корпуса. А может, и не имитация…
– Вот именно. Что-то в этом роде. Но мы приехали.
Спешились и прошли к Витгенштейну.
Генерал ожидал нас не один, в комнате присутствовал ещё и казачий полковник, которого граф представил как Марка Ивановича Родионова. Ну, то есть мне представил – с Сиверсом казак был знаком.