Шпионские страсти
Шрифт:
Лика позвонила начальнику, которого давно уже держала в ежовых рукавицах и холодно предупредила его, что по семейным обстоятельствам может выйти на работу только с обеда, сама же бодро направилась в парикмахерскую.
Старая знакомая мастер Марина, выслушав ее, всплеснула руками:
— Ну, ясное дело! Кто же сейчас ходит со светлыми волосами? Блондинки давно уже не в моде, странно, что ты этого не знала! Прошлый век! Если хочешь выглядеть прилично, немедленно меняй цвет волос!
— Ты думаешь? — Лика что-то заколебалась.
— Тут и думать нечего! — припечатала Марина.
Долго выбирали краску, потом оттенок и наконец Лика дала себя уговорить. Мастер ловко намазала бурую субстанцию на волосы, потом смыла коричневые подтеки на коже и усадила Лику под специальную лампу.
— Ну вот, ставлю таймер на сорок минут, сказала она и удалилась в подсобку выпить кофейку и перекурить.
Лика полистала журнал, потом прикрыла глаза и стала думать, как отлично будет смотреться с ее новыми волосами открытое вечернее платье. На шею бы нужно колье, но с ним пока напряженно. Бижутерию надевать не будем, подождем, пока не появятся бриллианты.
Кстати, Катька говорила, что москвич весьма состоятелен…
Рядом с лампой появилась фигура в голубом фирменном халатике, и стала что-то делать с абажуром.
— Мариша, мне еще не пора… — сонно проговорила Лика.
— Давно пора! — сказал незнакомый голос, и в ту же секунду горячий металлический абажур надвинулся Лике по самую шею.
— Так-то лучше! — сказал голос и удалился.
Волосы невыносимо жгло. Лика завизжала, но никто ее не слышал — с утра работы не было, и мастера проводили время в подсобке, куря и сплетничая.
Через некоторое время из салона вышла полная шатенка средних лет, одетая дорого, но безвкусно. В окно было видно, как несчастную Лику вытаскивают из лампы. Она беззвучно разевала рот в крике, причем орала больше не от боли, а от злости. Парикмахерши бестолково суетились вокруг. Женщина поглядела на сожженные до корней Ликины патлы и удовлетворенно усмехнулась. Немного отойдя от парикмахерской, она достала из сумочки разлинованный листок, на котором в столбик было выписано несколько фамилий. Найдя в этом списке Анжелику Маслинову, она поставила против нее жирную галочку.
— Ну что ж, — Леня налил себе вторую чашку чая и глубоко вздохнул. — Отрицательный результат — тоже результат. С Любимчиком мы прокололись. Причем прокололись красиво, Кого возьмем вторым номером?
— Кого хочешь, — недовольно проворчала Лола. — И не говори потом, что это я выбрала не того человека…
— Я тебе никогда так не говорил! — возмутился Маркиз. — Ну, раз ты не хочешь выбирать, предоставим дело случаю.
Он подбросил монетку и быстро проговорил:
— Орел — Лютиков, решка — пан профессор!
Монетка упала на стол, покрутилась и замерла на самом краю, решкой вверх.
— Ну, значит, профессор!
— Такой милый, безобидный старичок! — с фальшивой жалостью протянула Лола. — А ты влезешь в его жизнь в грязных сапогах…
— Безобидный старичок? — передразнил ее Маркиз. — А откуда у скромного профессора деньги на дорогого стоматолога?
— Ну, многие врачи хорошо зарабатывают…
— Врачи? — усмехнулся Леня. — При чем тут врачи? В папке записано, что он доктор палеонтологии!
— А это разве не область медицины? Я думала, это что-то такое в носу!
— Ты путаешь с отоларингологией!
— Боже мой, Леня, до чего ты умный! И главное, такие длинные слова умеешь без запинки произносить! — восхитилась Лола.
— А палеонтологи, — продолжал Маркиз, не обратив внимания на ее ехидное замечание, занимаются изучением ископаемых животных.
Всяких там динозавров, птеродактилей…
— Парк Юрского периода, — сообразила Лола.
— Ну да. Так вот, мне кажется, эта наука сейчас не слишком актуальна и вряд ли хорошо финансируется. Но один несомненный плюс в его профессии имеется…
— Какой же?
— Вряд ли у нас в городе слишком много людей занимаются этой ископаемой дрянью, так что мы быстро наведем справки о нашем профессоре.
Действительно, через пятнадцать минут Леня уже набирал номер телефона дирекции института палеонтологии.
— Секретарь директора, — раздался в трубке унылый женский голос.
— Здравствуйте! — жизнерадостно воскликнул Леня. — С вами говорит Леонид Марокканский…
— Из Ботанического института? — строго осведомилась дама.
— Нет, с киностудии. Я, собственно, продюсер и собираюсь снять фильм вроде «Юрского парка», но на отечественном материале и на высоком научно-художественном уровне…
— Я себе представляю, — фыркнула его собеседница. — И чего вы от нас хотите?
— Мне нужен консультант.., хороший специалист по ископаемым животным. Я готов очень хорошо оплатить его услуги…
При упоминании об оплате дама явно оживилась.
— Вам нужен Валентин Вениаминович, заявила она, понизив голос. — Другого такого специалиста вы не найдете!
— А кто это — Валентин Вениаминович?
— Это — наш директор! Крупнейший палеонтолог с мировым именем!
— Да-а? — протянул Маркиз с сомнением. А мне рекомендовали профессора Склифасовича.
— Кого? — переспросила секретарша с таким возмущением, как будто Леня нецензурно выругался.
— Склифасовича. Карла Сигизмундовича Склифасовича.
— Это хулиганство! — воскликнула дама и уже собиралась бросить трубку, но Леня воскликнул:
— Постойте! Меня, видимо, ввели в заблуждение! Профессор Склифасович у вас не работает?