Чтение онлайн

— Подумаешь! — фыркнула Лола. — Детский трюк! Я это умела еще задолго до встречи с тобой, дорогой!

— Не сомневаюсь, — опомнился Маркиз. Трюк действительно несложный, но все дело в артистизме исполнения, в деталях.., как он создал образ! Этакий рассеянный профессор… и все-таки, что же это мне напоминает?

— А насчет артистизма это ты зря! — взорвалась Лола. — Уж я-то профессиональная актриса..

— Да, конечно, я об этом ни на минуту не забываю, — залебезил Леня. — Но оттачивать и совершенствовать свое мастерство никому не вредно и никогда не поздно… А все-таки поведение нашего старичка очень подозрительно! Если у него здесь явка, ему должны были открыть дверь из квартиры, а он вместо этого теряет время, ждет женщину с ключом… все это мне чересчур знакомо! Это напоминает поведение не шпиона и диверсанта, а…

Он не успел закончить свою фразу. В его голове шевельнулось смутное подозрение, еще не оформившееся в четкую мысль, но инстинкты уже сработали, нога выжала сцепление, и Леня на первой скорости объехал здание, в которое вошел «профессор», оказавшись в тихом безлюдном проулке, куда выходила задняя стена дома.

И не успел он заглушить мотор и занять удобную позицию для наблюдения, как одно из окон на четвертом этаже тихо приоткрылось, и из него вылетел большой черный пластиковый мешок, в каких обычно вывозят бытовой мусор, Мешок приземлился на тротуар, и тут же вслед за ним вылетел еще один, точно такой же.

— Вот черт! — воскликнул Маркиз, хлопнув себя по коленке. — Все понятно!

— Что тебе понятно? — повернулась к нему Лола.

— Понятно, кто такой этот Склифасович!

Понятно, что у него в чемоданчике! Понятно, что он делал в этом доме!

— Может быть, ты найдешь свободную минутку и меня тоже просветишь? — раздраженно прервала его Лола.

— Смотри, смотри! — прошептал Маркиз, схватив ее за руку. — Сейчас ты сама все поймешь!

Прошло еще несколько минут, и Лола уже начала недовольно ворчать и требовать от своего компаньона немедленных объяснений, как вдруг из того же окна выскользнула хрупкая мужская фигура в облегающем черном костюме. Незнакомец очень ловко спустился на тротуар по веревке, стащил свой странный костюм.., и превратился в скромного профессора Склифасовича. Опасливо оглядевшись по сторонам, Склифасович подошел к черным мешкам, распорол черный пластикат и вытащил два объемистых чемодана желтой кожи.

Кроме того, при нем был и собственный неизменный крокодиловый чемоданчик.

— Наш Склифасович — обыкновенный домушник! — зашептал Маркиз, пригнувшись, чтобы старик его не заметил. — Старый, опытный вор. Причем редкой квалификации — форточник. Благодаря своему субтильному сложению, он может вылезать в окна и даже форточки, что только что и проделал на наших глазах. Сейчас он был на деле, обчистил богатую квартиру. В крокодиловом чемоданчике у него необходимые воровские инструменты, так сказать, джентльменский набор. Судя по быстроте и точности, с которой он действовал, — у него была наводка. Однако все получилось не совсем так, как он планировал, главные ценности найти он не смог.

— А это-то ты откуда знаешь? — недоверчиво осведомилась Лола.

— Если бы он нашел деньги или драгоценности, ему не пришлось бы тащить эти чемоданы, он вышел бы из квартиры налегке.

А так ему пришлось набивать чемоданы шубами и другими объемными вещами…

Действительно, старичок, словно подтверждая Ленины слова, поднатужился и потащил чемоданы к оставленной по другую сторону дома машине.

Вдруг из-за угла выскочила коренастая тетка в синей форменной куртке с надписью «ВОХР» на рукаве.

— Стой, ворюга! — завопила она, бросаясь наперерез профессору и на бегу расстегивая болтающуюся на поясе кобуру. — Стой, стрелять буду! А я-то смотрю, вроде приличный человек.., и не подумала на него! Хорошо, камера сработала!

— Вот, Лола, живая иллюстрация популярного тезиса, что воровать нехорошо! — проговорил Маркиз, с интересом наблюдая за развитием событий. — А особенно нехорошо воровать по мелочи, да при этом еще попадаться…

— Ага! — воскликнула Лола, блестя глазами. — Не ты ли только что расхваливал этого старого придурка, приводя его как пример ловкости и артистизма?

— Я был не прав, — кротко согласился Леня и вдруг выжал сцепление.

Тетка-охранница наконец расстегнула кобуру. Склифасович выронил чемоданы и собрался поднять руки, но вместо табельного оружия из кобуры выпал пакет с бутербродами.

— Стой, не уйдешь! — нисколько не смутившись, завопила тетка и прибавила ходу.

— Бросай чемодан, дед! — крикнул Склифасовичу Леня, подруливая к нему и распахивая заднюю дверцу своей машины.

— Ни за что! — выкрикнул тот и зашвырнул один из чемоданов на заднее сиденье.

— Попадешься, на себя пеняй! — рассердился Маркиз и начал набирать скорость.

— Стой, ворюга! — истошно вопила вохровка и уже ухватилась за второй чемодан.

Только тогда Склифасович выпустил его из рук и впрыгнул в Ленину машину.

— Ну ты и упорный, — проговорил Леня, отрываясь от тетки.

— Дело принципа, — проговорил старик, отдышавшись. — Ни один день настоящего мастера не должен пройти впустую!

— Леня, зачем ты подобрал этого старого скупердяя? — поинтересовалась Лола.

— Ну, знаешь.., в каком-то смысле мы с ним коллеги, и вообще, понимаешь, с детства уважаю старость. Хотя еще раз повторю — красть грешно! Вот зачем вы утащили у бедной женщины последнюю норковую шубу? — поинтересовался Маркиз, заметив мех, высунувшийся из приоткрывшегося чемодана.

— Последнюю? — возмущенно воскликнул «профессор». — Да у нее там этих шуб столько грузовик подгонять нужно! И норковые, и собольи, и шиншилловые.., она и не заметит, что их стало меньше! А мне на старость пособие., так сказать, персональный пенсионный фонд!

— Вот видишь, Лола, — рассудительно проговорил Маркиз. — Мы с господином Склифасовичем действительно почти коллеги! Он тоже обчищает только богатых!

— А откуда вы, молодой человек, знаете мое имя? — забеспокоился Склифасович.

— А вот это, уважаемый профессор, совсем другая история, как говаривал Ганс Христиан Андерсен! Лучше мне скажите: зачем вы регулярно посещаете доктора Неврозову?

— А что? — удивленно переспросил старик. Имею право! В моем возрасте хорошие зубы это залог здоровья! Кроме того, — он заметно смутился. — Она такая приятная женщина.., с ней можно поговорить об искусстве, об опере…