Чтение онлайн

Прежде, чем объяснять, что такое био-реактор, нужно сказать, что передовой наукой наших предков была генетика. Она-то их и сгубила, превратив наш мир в заповедник ночных кошмаров, и по этой причине сейчас, во всех известных нам городах мира генетика находится под запретом. И все же, некоторыми ее аспектами мы продолжаем пользоваться в пищевой промышленности, например, или в медицине, что помогает нам выживать в реалиях современного мира. Но главным достижений генетики предков, которое мы продолжаем активно использовать, бесспорно, является био-реактор. В его основе – живые бактерии термимы, обитающие в изолированной от внешнего мира среде. Поглощая органику, эти бактерии вырабатывают огромное количества энергии, которая и питает город. Есть, конечно, и другие источники энергии: солнечные батареи, установленные на крыше всех домов Филина, ветряные мельницы на внешней стороне стены и даже небольшая гидроэлектростанция за чертой города, драматическая история проектирования и многолетнего строительства которой преподносится в городских школах как образец героизма и упорства, стоящего многим нашим согражданам жизни. Но даже все вместе, работая одновременно только на поддержание купола, указанные технические источники не смогли бы выработать нужное количество энергии, на такое способен только био-реактор.

Источник – это огромный резервуар под землей, в котором живет колония термимов. Питая их органикой, город получает энергию в достатке. На аналогичных источниках живут и большинство всех прочих городов. Таких био-реакторов было построено нашими предками немало, но большинство из них вышли из строя, ведь, даже малейшего повреждения стенки резервуара достаточно, чтобы погибла вся колония бактерий, а размножать их мы не умеем. Потому поиски новых работоспособных источников продолжаются и по сей день, но уже более века их не находили, и сейчас принято считать, что все действующие источники были открыты. И все же остаются энтузиасты, мечтающие отыскать еще один, пусть даже втрое меньше того, что под Филином, ведь, такая находка увековечит их имена. Но моя история совсем не об этих поисках, так что вернемся к Филину.

В стене с южной и восточной сторон располагаются ворота, и только через них можно попасть в Филин. Не будь этой стены и купола, мы бы не продержались и полугода, но имеется и обратная сторона. Стена не позволяет городу расширяться, а ее перестроение сулит смертельную опасность всему населению. По этой причине Советом установлен контроль популяции и рождаемости населения: каждый год допускается рождение не более определенного количества детей, и супружеским парам приходится вставать в очередь на получение разрешения за несколько лет до зачатия ребенка. Непредвиденные беременности (крайне редкий случай) никак не возбраняются, но должны быть немедленно пресечены химическим или хирургическим вмешательством.

Жизнь в Филине течет размеренно и спокойно. Пожалуй, даже вяло. Кажется, что пыль, крупным слоем оседающая на дорогах и домах, покрывает и местных жителей, медлительных и невероятно скучных. Горожане кажутся такими же серыми, как и сам город. Облаченные в одинаковые одежды из синтетических и кожаных тканей, исключительно темных тонов, люди в Филине с детства приучены к тому, чтобы не выделяться из толпы, сливаться с общей массой. Один только взгляд на это угнетает, ведь, за стенами города природа играет невероятным разнообразием красок, ярких и пестрых. С севера к стене прилегает густой, зеленый лес, а западная ее часть располагается всего в двухстах метрах от широкой и бурной реки. Но люди в городе словно отрезаны от всего этого. Под куполом Филина существует свой мир, серый и однообразный.

Более девяноста процентов жителей этого города никогда не выходили за его стены. Они поколениями живут и умирают, зная об окружающем их мире только из обучающих и развлекательных программ и кинофильмов. И я был таким же. Одним из ста пятидесяти тысяч человек, населяющих Филин, которые думают, что городская стена и есть предел их мира, а все, что за ней, существует как бы в иной реальности, и больше походит на сказку, чем на реальность. Страшную сказку, в достоверности которой никто не хочет убеждаться на собственной шкуре.

Получив в шестнадцать лет школьное и обязательное всем жителям города общее образование, я мог выбирать свой дальнейший жизненный путь из четырех вариантов. Я мог пойти служить во внешнюю или внутреннюю охрану Филина, став хранителем порядка в городе, военным на стене, или, но на такое брали только лучших, оказаться в одной из групп внешней разведки и обороны. Второй вариант позволял мне стать общественным служащим и работать в баре, столовой, магазине, прачечной или, например, подметать наши пыльные улицы. Третьим вариантом, на который и пал мой выбор, было пойти работать в заводскую зону. Эта зона располагается на северо-востоке Филина.

Полу-автоматизированные заводы не прекращают свою работу ни днем, ни ночью, производя одежду, транспорт, продукты питания и вооружение. Массивные металлические конструкции сливаются друг с другом паутиной кабелей, бесконечных переходов, пристроек и надстроек, превращая всю заводскую зону в огромный лабиринт, который вечно пребывает в полумраке от копоти и дыма, никогда не прекращающего клубами валить из серых труб, вздымающихся вверх почти до самого купола. Здесь нет места, где заканчивается один завод и начинается другой, вся эта зона является одним большим центром производства всего, что требуется городу. Она напоминает мне единый гигантский организм, без устали поглощающий и перерабатывающий все, что в него попадет. Подобно огромному механизму, вся заводская зона постоянно находится в движении, издавая звуки, в которых сливается воедино скрежет металла, скрип работающих установок и шипение раскаленного газа. Многие скажут, что работа здесь – адский труд, но из прочих, этот вариант меня устраивал больше всего. Почему? Жизнь военного – это вечные ограничения и запреты. Все делать по уставу, подчиняться кому-то и вести существование машины противоречило моей жажде личной свободы. Ни одна из профессий городского служащего меня не интересовала.

Последним вариантом было идти к частникам, коих в городе очень немного. Лишь незадолго до моего рождения Совет города Филина принял решение: дать людям возможность вести свое дело, за что взимался невероятный налог, и отнимались все, положенные честному труженику города льготы на проживание. В итоге получалось, что лишь малый процент жителей Филина мог позволить себе независимое дело, и такие люди не брали на работу первых попавшихся выпускников, ограничиваясь, как правило, близкими родственниками, что, по предсказаниям наших социологов, грозило в будущем проблемами аристократии. Быть никем в Филине тоже невозможно. Безработицы тут нет, каждому найдется дело, а тунеядство вписано в число гражданских преступлений, к которым применяется первая мера наказания.

Для некоторых существовал и еще один вариант, но я в их число не входил. Этими «некоторыми» являлись дети, показавшие в школе высокую успеваемость и интеллект, проще говоря, это были лучшие из лучших. Таким предоставлялась возможность дальнейшего, специализированного обучения. Они становились инженерами, врачами или шли на самый верх, в администрацию, управляющую городом. Они получали больше привилегий и считались вроде элиты Филина, хотя не могу сказать, что жизнь их чем-то значительно отличалась от житья всех прочих.

Работа на заводе казалась трудной только по началу. Я быстро привык к физической нагрузке и, влившись в ритм этой адской машины, очень скоро стал ее частью. Как и любой работник города, я получил свою личную комнату, ближе к северной окраине, а также положенные всем работягам завтрак, обед и ужин в любой городской столовой. А по окончании каждой смены, длившейся десять дней, я получал свои заслуженные восемьдесят монет. Монетой называется наша местная единица валюты. Насколько мне известно о монетах прошлого, наша валюта на них совершенно не похожа, а уж почему так называется, я точно сказать не могу. Возможно, в дань памяти ушедшей цивилизации, а может, основателям не хотелось придумывать собственное название. Нашу монету нельзя подержать в руках: это электронная единица, лежащая на личном счету, который дается каждому зарегистрированному жителю Филина при рождении. По окончании школы выпускник становится полноправным гражданином и проходит операцию по вживлению чипа в верхнюю часть позвоночника. Это маленькое электронное устройство сращивается с нервной системой и становится частью организма, словно дополнительный орган. С помощью этого чипа гражданин может управлять своим личным счетом в любой момент времени из любого места города. Он же является и подтверждением личности, а также может служить средством для передачи гражданам экстренных и особо важных сообщений, так как в пределах Филина и на некотором расстоянии от него чип находится в постоянной связи с городской цифровой сетью. У этого устройства есть и множество мелких функций, известные полностью только его создателям.